Но пока это еще игрушка, экспериментальный образец, который должен пройти длительный путь модернизаций и улучшений, что бы к шестидесятым превратиться в то, что широко эксплуатировалось в мое время. И ведь не вмешаешься, не подскажешь, во-первых: меня не поймут, ибо те, кто занимается созданием центрифуг, многое еще не готовы воспринять; а во-вторых: ядерщики сейчас у нас это государство в государстве, самый охраняемый секрет. Не думаю, что те, кто призван охранять этот секрет, лояльно отнесутся к действию некоего заместителя главного конструктора.
— Что хмурый такой? — Встретил меня Челомей. — Опять какие-нибудь проблемы на производстве?
— Нет, — мотаю головой, — с производством у нас всегда проблемы, а тут кое-что похуже вырисовывается. Слухи пошли, что от нас скоро потребуют снизить нормы выработки..
— Так а нам-то какое до этого дело? — Хмыкает Владимир Николаевич.
— В том-то и дело, что в этом случае контролировать выполнение требований министерства можно будет только по снижению фонда оплаты труда.
— Хм, это уже плохо, — наконец дошла до Главного суть проблемы, — и что нам делать в таком случае?
— А что тут можно сделать, — развожу я руками, — тут либо без премии оставаться, хотя в свете последних постановлений мы и так без нее останемся, либо как-то расширять производство.
— Куда его расширять? — Челомей развел руки, как бы показывая, что наши производственные корпуса дальше не расширить, — только если склады занять."
"— А вот, кстати, насчет складов, — встрепенулся я, — почему бы и не занять? Для нашего производства они, конечно не подойдут, а вот для производства товаров народного потребления, вполне.
Я не зря напомнил Владимиру Николаевичу о ширпотребе, история так повернулась, что сейчас в СССР остро не хватало товарного наполнения магазинов, в дефиците было все, от игрушек до серьезной бытовой техники.