А и точно, цех не просто так от части собираемых истребителей освободили, на освободившихся площадях сборочного цеха уже стояли две конструкции, на которых и будут собирать корпуса новых бомбардировщиков.
— Это что, к концу года парочку уже соберете?
— Если поставщики не подведут, — улыбается директор, — надеюсь, с двигателями проблем не будет?
— А когда они были? — Мрачно смотрю на него. — Разве на две машины двигателей не найдем? К сроку не только штучно будет, серию запустим. Или вам раньше надо?
— Нет, раньше не надо, — вскидывает руки Израиль Соломонович, — а то станут сроки до выпуска сокращать.
Вместе с ним прошлись к стапелям посмотрели как продвигаются работы и отметили, что все идет как планировалось.
— Что там с женой у тебя, — наконец не выдерживает Левин моего мрачного настроения.
— Да черт его знает, — машу я рукой, — уж полмесяца прошло, а мне так и неизвестно в чем ее обвиняют. Такое впечатление, что с арестом поторопились, а теперь пытаются хоть что-то из пальца высосать.
— Так вроде сейчас не тридцать девятый год, — насторожился Израиль Соломонович.
— Да, не тридцать девятый, — соглашаюсь с ним, — но что-то с этим арестом непонятное происходит. Время военное, не должны долго дознание производить, а тут тянут чего-то.
— Хм, действительно непонятно, — задумался директор, — завтра позвоню в НКВД, поинтересуюсь судьбой наших работниц, вроде как ущерб производству, ведь они самых хороших специалистов арестовали.
— Был бы вам благодарен, — киваю в ответ.
Не представляю, как конкретно будет вести разговор Левин с начальством из НКВД, но думаю все это бесполезно. Мне кажется, гораздо больше пользы будет от нашего местного отдела НКВД, если от директора могут и отмахнуться, то от своих сослуживцев это будет сделать сложней. Кстати, один запрос от них уже поступил, получили отписку, что ведется следствие, скоро будет второй запрос, и тут уже следователю придется хоть как-то объясняться.
На днях обратился в партком завода, думал помогут, хотя бы запрос пошлют. Но нет, председатель парткома решил, что вмешиваться не в праве.
— Пока следствие идет, мы делать запросы не будем, — сказал он мне.
Ну, да, был бы я в партии, тогда бы обязательно запрос сделали… для того, чтобы разобрать этот случай на партийном собрании. Нет уж, пока не надо нам такого счастья.