У меня сложилось такое впечатление, словно я уничтожил узел в какой-то машине и теперь она лишилась своей части. Но это было ещё не всё.
Отлетев подальше, я стал свидетелем крайне интересной картины. Камень, что я разбил, начал собираться воедино. Через «радар» я видел, как тонкие энергетические нити притягивали осколок за осколком. Более того, когда кусочки плотно притягивались друг к другу, они словно соединялись воедино. В итоге получился камень чуть меньшего размера, но он был как новенький.
Тварь направилась к белоснежному камню, что одиноко валялся среди деревьев, но я её опередил. Раз чует энергию, значит, камушек мне попался непростой. Я и сам это видел по «радару». Белоснежный каменный гигант на «радаре» отличался вишнёвым цветом, а значит, и энергии в нём было больше.
Утащив его к себе на площадку, я увидел катер, который приближался со стороны военного корабля.
(Где-то под Брестом)
— Ваше Величество, мы рискуем пустить под откос всю операцию! — Князь Потёмкин настаивал на том, чтобы император вернулся под Смоленск.
— Плевать, Эраст сказал, что мне надо отдохнуть и развеяться! — С улыбкой на лице император отмахнулся от генерал-фельдмаршала. — Лучше бы не за мной следил, а за нашей армией!
— За армией приглядываем, — Потёмкин тут же нахмурился.
— Оставить в покое? — Император удивился. — Как можно! Я хочу хлеба и зрелищ! Хочу посмотреть, чем он научился…
— Понимаю, — Потёмкин кивнул и взглянул на часы. — Сейчас должны начать, твари уже на подходе к руинам.
Руинами князь Потёмкин называл город Брест.
Дикие земли между враждующими сторонами сильно отличались от диких земель на востоке Российской Империи хотя бы потому, что каждые два-три года военный каток с двух сторон сносил абсолютно всё, что было на пути.