Несколько раз, но это не дало ничего.
— И ты ни разу не задумалась, чем они живут? — я искренне удивился. — Это же ваши мужчины. Ваш род.
Она криво усмехнулась, но в её губах не было ни злости, ни иронии. Только горечь.
— Когда твою подругу раздирают живьём, — сказала она глухо, — тебе становится плевать, кто кому брат, муж или союзник.
Мыслеобразы рванули в сознание, будто прорвало плотину. Я чуть не отшатнулся: мой дар «ментального касания» захлебнулся, с трудом пробиваясь сквозь её защиту. Но картинка всё же сложилась.
Мужчины встретили их клинками, устроив настоящую резню. Набросились с превосходящими силами и порубили на куски. В их глазах отчётливо читалась ярость и первобытная злость. У меня от подобных образов пошли по коже мурашки.
Это же какой ненавистью нужно было обладать, чтобы решиться на подобное… Я мысленно присвистнул. Нам жутко повезло, что пролетели всю равнину стороной. Иначе до этого разговора могло бы и вовсе не дойти… Не говоря уже обо всём остальном.
Я мысленно прикинул количество участвовавших мужчин. Судя по воспоминаниям, их там было не меньше сотни.
Даже несмотря на трагедию, их свирепый внешний вид мне понравился. Он пробирает противника ужасом до костей. Все они были вооружены до зубов и очень хорошо организованы. Устроить ловушку девушкам, которые видели всю обстановку с высоты птичьего полёта, нужно ещё уметь, а значит, и командиры там имелись толковые… Верно… Они больше походили на армию, чем на дикарей. И если они ещё там — это наш шанс.
Если прикинуть, что они продержатся хотя бы полчаса — я смогу добраться до Хальдроса. А если они устроят ему резню, то мои шансы на успешную операцию многократно повысятся. К тому же тащить сюда свою армию я не собирался. Наши солдаты слишком слабы и не приспособлены к столь суровым погодным условиям. Их просто разнесут. Кромы, стоящие на страже у Владыки, не оставят от них даже ошмётков. Из действительно сильных у меня — трое. Всего трое.