— На палубе что-то происходит! — Базилио мгновенно выхватил клинки, — Держитесь за мной!
С этими словами он рванул к двери, растворяясь в изнанке.
— Видал? Какой! — Кисса одобрительно присвистнула, выдернув из-за перевязи метательные ножи, — Пошли, пока он там всех не раскромсал без нас! Гады ответят мне за ковёр! — разозлилась она.
— Ф-фсех п-порешаю! — прошипел Шикари, и, обогнав Киссу на повороте, понёсся следом…
Глава 3
Стоило им выскочить на палубу, как воздух разорвал зловещий вой сирен. Несколько участников аукциона рефлекторно пригнулись, прячась в проходах, за стульями.
Вдали за лесом, над горизонтом поднимался огромный огненный гриб. Он рос на глазах, поднимаясь всё выше к облакам. Свет от вспышки оказался настолько ярким, что у нескольких человек защипало глаза.
— У тебя есть план на подобный случай? — не отрываясь от столь ужасающего зрелища, спросил у Киссы Базилио.
— Смеёшься? — ответила вопросом на вопрос она, — Ума не приложу, что там могло случиться.
— Н-нападение! — Шикари взмахнул серпом.
— Нас если и задело, то совсем немного, — заметил Базилио, — Разве что взрывной волной…
— Внимание! — Константин заскочил на сцену и выхватив у Пелагеи артефакт усиления голоса, сделал объявление. — Прошу не беспокоиться! Это всего лишь испытания новых снарядов на военном полигоне. Всё под контролем. Ну… Или почти всё…
На самом деле — он и сам не знал, что именно сейчас взорвалось.
Всё началось с визита генерала Гречко на катер. Он ворвался на палубу, в окружении свиты из гвардейцев, словно ураган. Всё выглядело так, будто они собирались устраивать обыск. Наглые взгляды стреляли по членам экипажа и обстановке вокруг, словно выискивали что-то ценное.
Константин столь позднему появлению гостей сильно удивился. С градоначальником Пелагея уже договорилась. Земельный участок уже был выделен, и завтра с раннего утра должна была начаться подготовка, но, видимо, это ещё не всё…
— Добрый вечер, — Константин слегка поклонился, — Что привело вас к нас в столь поздний час? — задал он вопрос, глядя на генеральские погоны плотного мужчины, который смотрел на всех членов экипажа, как на говно.