И когда драконы одолели его в первый раз, богиня смерти приложила все усилия, чтобы однажды он смог вернуться в мир живых, – принялся подробно рассказывать император. – Тантолира оставила для Кэбалары лазейку, чтобы он не только воскрес, но стал сильнее.
– Кровь, пот, слезы той, что способна обуздать огонь, – кивнула, припомнив слова фанатиков. – Но причем здесь я?
– Ты истинная. Моя истинная, – Этерон слабо улыбнулся. – Веланда создала истинных, потому что огонь драконов был слишком силен, и от страсти, или гнева, они могли сжечь свою избранницу.
– Я знаю об этом, об этом все знают, – кивнула. – Но с тех пор огонь драконов стал гораздо слабее. Да и ты не единственный дракон, а я не единственная истинная.
– Меня благословил лично Карадарас. Я самый сильный дракон за последнюю тысячу лет, и сейчас, после принятия нашей связи, я превзошел тех, первых… – Этерон прикусил губу и печально усмехнулся. – Но, видимо, сила не равняется уму.
– Хочешь сказать…
– Все знали о моей силе, – кивнул император. – В том числе и фанатики. И многие знают о том, что в императорском роде истинная наследника появляется незадолго до его коронации. Они ждали тебя, Сабрина.
– Значит, Белла… – снова ахнула я, вспомнив наше знакомство со служанкой.
Она ведь сразу стала расспрашивать меня о моем истинном.
– Да, – кивнул Этерон. – Мне жаль это говорить, но она специально втерлась к тебе в доверие. Им требовалось держать тебя рядом до тех пор, пока они не получат все необходимое.
– И господин Алистер?
– Господин Алистер помогал фанатикам. В основном ради денег, на которые и смог отсроить столько мастерских и лавок, – мрачно произнес император.
Пару минут мы оба молчали.
Я пыталась обдумать и принять все случившееся.
Как же так? Люди, что помогли мне в самый трудный момент. Те, кого я считала своими друзьями, а господина Алистера и вовсе воспринимала как отца… они просто хотели воспользоваться мной.
А ведь такой контракт удивил меня сразу.