Этерон вспыхнул в прямом смысле этого слова – на его плечах зажглись языки пламени, а зрачки сузились. Взгляд Его Высочества сейчас был таким, словно он хотел убить меня на месте и едва сдерживался.
Не знаю, чем бы все в итоге закончилось, но в этой гулкой тишине урчание моего живота раздалось особенно громко, напомнив кваканье лягушки.
– О, боги, какая мерзость, – скривился Этерон, позвонив в колокольчик, и когда в кабинет заглянула служанка, велел ей: – Подайте сюда ужин для этой… для Сабрины. А ты… – едва служанка скрылась, мужчина снова прожег меня взглядом.
И он уткнулся в бумаги, дав понять, что разговор закончен.
Я же пока решила прикусить язык, и села на диванчик возле стены.
Каким бы невыносимым болваном ни был император, но мне нельзя попадать в беду. У меня есть мать и сестра, которые рассчитывают на меня. Я не могу их подвести.
Кстати…
Я похолодела, внезапно вспомнив об еще одних словах Этерона, которые сперва пропустила мимо ушей.
Впрочем, переспрашивать прямо сейчас не рискнула, чтобы не подавать ему дурных идей и не напоминать об этом.
Вскоре служанка прикатила небольшой столик с ужином, и позабыв о принце, я накинулась на еду. Ведь кто знал, когда бы мне удалось поужинать в следующий раз?
А едва я закончила, как к Этерону явился новый посетитель – седовласый мужчина с толстыми обвисшими щеками, одетый в камзол аристократа.
– Ваше Высочество… – поклонился он. – Слуги доставили договор Сабрины Фелт.
Ну наконец-то.
Я замерла, вытянувшись на месте, и от нетерпения даже стала притоптывать ножкой.
– И что там? – хмуро спросил Этерон, не отрываясь от документов, которые сейчас подписывал. – Разобрались?
– Понимаете, Ваше Высочество… – замялся мужчина, оттянув тугой ворот рубахи от своей бычьей шеи. – Мы пока еще работаем…
– Прекратите мямлить, лорд Остин, – рявкнул принц. – Отвечайте четко и по делу.
Лорд… если уж Этерон так с лордами разговаривает, то неудивительно, что он отнесся ко мне столь скверно.
Кажется, Его Высочество был из тех, кто уважал только равных, а остальных в лучшем случае не замечал, а в худшем – презирал и унижал.
Хотя, чего еще ожидать от наследного принца, которому с детства все потакали?
– Не раньше, чем через три месяца, Ваше Высочество, – выпалил мужчина на одном дыхании.