Претензий с нашей стороны нет, Ваше Величество. Более того, мы извиняемся за недостойное поведение нашего покойного родственника, — он склоняет голову.
Я улавливаю подтекст. Они всё поняли — и что я сделал, и как обошёлся без прямого удара. Но разборки им не нужны. Логично. Я бы тоже побоялся попасть под залп Золотого Дракона.
— Извинения приняты, господин Гашен.
Он кивает:
— Мы хотели бы заключить с вами контракт на поставку мяса, как только откроется Международный транспортный портал. Причём — по фиксированной цене, на ваше усмотрение.
Я пожимаю плечами:
— Почему бы и нет. Всё возможно. Давайте заключим.
Он удовлетворённо кивает. А вообще — удачно Царь мне бал подкинул. Я и Франсуа припугнул, и с Раджвирани договорился о мире и торговле.
В этот момент подходит церемониймейстер и почтительно наклоняется ко мне:
— Ваше Величество, Царь ждёт вас у себя.
Я коротко прощаюсь с Гашеном и направляюсь в кабинет Государя.
Царь Борис сидит за своим столом, заваленным бумагами. Эх, тяжела участь Государя Российского. Неужели и это меня ждёт? Невольно передёргиваю плечами. Хм, мне надо больше жён — причём умных, как Лена. Пускай они бумажной волокитой занимаются.
Борис поднимает голову, улыбается тепло, широко:
— Ваше Величество Данила! — произносит с ухмылкой. — Чего встал, как не родной? Садись, садись.
— Ваше Величество, — отвечаю, входя.
Царь хитро как-то улыбается:
— Знаешь, ко мне тут захаживал посол Цезаря. Догадываешься о чем он говорил?
— Ага, — хмыкаю.
— У тебя, Данила, действительно колоссальный ресурс, — продолжает он. — Все правители поглядывают на твоих альвийских девушек и облизываются. А леди Гюрза вообще ходячая реклама.
— Леди Гюрза — дроу, а не альва, — поправляю. — Но я вас понял.
Он отмахивается, как будто разница между альвами и дроу — не больше, чем между сортами вина.
— Что с транспортным порталом?
— Скоро будет открыт.
— Ну ладно… — хмыкает Царь, но дальше говорить не успевает: в дверь стучат, затем в комнату заходит спешным шагом Красный Влад.
— Ваше Величество, прости за вторжение, — кланяется он Царю, на что тот небрежно отмахивается пальцами: мол, продолжай уже. — Только что доложила Царская разведка. Поимка прусака Паскевича должна была состояться через неделю, но всё сдвинулось.