Но ведь я учусь на психологическом, пусть и на первом курсе, но все же… Новейшие практики, умение обуздывать диких животных…
Пригодится, все пригодится!
Выдыхаю, делаю несколько упражнений для успокоения дыхания…
И пропускаю момент, когда дверь открывается, почему-то совершенно бесшумно, и на пороге возникает ОН.
Я захлебываюсь очередным дыхательным упражнением и мучительно долго хватаю ставший густым, словно сметана, воздух, не умея отвести взгляда от мощной, огромной просто фигуры. Кажется, что и комната становится маленькой, крошечной совсем.
Господи, он и в самом деле словно зверь дикий! Все мои инстинкты воют, насколько опасно находиться рядом! Что надо бежать! Бежать! Бежать!
Я подхватываюсь и, не тратя времени на слова, пытаюсь обмануть, нырнув сначала в одну сторону, а затем в другую.
Все благие намерения, все мысли о том, что с ним можно договориться, пропадают.
Невозможно договариваться с тигром.
Надо только бежать.
Но, к сожалению, он разгадывает мое намерение сразу же и легко перехватывает поперек тела, швыряя в мягкий пух кровати.
Я визжу, барахтаюсь, пытаясь выбраться, но подушек много, они меня на дно тянут!
Воздуха не хватает, в глазах темнеет… И тут меня спасают.
Жестко прихватывают за руку, дергают вверх. Это так быстро происходит, так неожиданно, что я не могу затормозить и впечатываюсь в мощную, словно каменную, грудь.
Ее тут же перехватывают тоже, и вот я уже беспомощно барахтаюсь в жестких объятиях:
— Пустите, пустите меня! Я же говорю, это все — ошибка! Я не согласна, слышите? Не согласна! Я говорила тете, говорила!
Я еще что-то бормочу, отчаянно дергаясь в грубых руках, но неожиданно мой захватчик обрывает поток нелепых возмущений хриплым рыком:
— Замолчи!
Его голос настолько низкий и подавляющий, что я тут же слушаюсь и замолкаю.
Поднимаю взгляд по широченной груди, обрисованной традиционной рубахой, он в ней как раз на сватовстве был, все по традициям же, да… Скольжу выше — к мощной шее, которую не всякий взрослый мужчина обхватит, еще выше — к лицу с грубыми чертами, заросшему жесткой щетиной — уже практически бородой. Глаза, темные и жестокие. Смотрят на меня яростно и мрачно, брови черные нахмурены. Ему не нравится то, что происходит.