Не помню, в какой момент отключилась, кажется, прямо за праздничным помолвочным столом.
Сквозь вату в ушах слышала поднявшийся гомон, потом повелительный рык… И все стихло.
А затем меня взяли на руки и куда-то понесли.
Слышу, как спокойно и мощно стучит сердце несущего меня мужчины, ощущаю его запах… Что-то терпкое, с пряной тяжелой нотой.
Это — тот самый мужчина, что нес меня тогда, из клуба. Тот самый, что спас меня.
Он сейчас спасает, да?
Пусть будет так…
Мягкое сиденье машины, приятный запах новизны.
Язык — мой родной. Но слова — непонятны.
Мужчине отвечает другой голос, тоже мужской. И тоже знакомый. Кажется, они спорят. Кажется, даже ругаются.
Моему спасителю не дают меня спасти? Не дают забрать?
— Я сам решу это, — наконец, звучит окончание ссоры. И, похоже, победа за моим спасителем, потому что я остаюсь на месте.
Хлопает дверь, и машина трогается.
— Лежи, сладкая, — слышу привычное ласковое название и доверчиво проваливаюсь в темноту. Мне легко и спокойно. Ведь не может произойти ничего плохого, правда?
Именно так я и думаю, когда прихожу в себя и опять вижу его.
Мужчина сидит неподалеку, разглядывая меня внимательно и жадно.
Растерянно провожу ладонью по щеке, все еще находясь в плену сна. И не могу понять, это реальность? Или нет?
— Проснулась, сладкая, — тихо говорит он, и голос его похож на низкое урчание какого-то животного.
Я понимаю, что это уже не сон, вскидываюсь и отшатываюсь, стремясь увеличить между нами расстояние.
Мы одни в полутемной комнате, я — на низкой, закрытой пушистыми покрывалами и подушками с народным орнаментом кровати. Он — рядом, в кресле.
Сидит, широко расставив мощные ноги, положив локти на колени. Рассматривает меня.
— Пить хочешь?
Я мучительно сглатываю, понимая, что да. Очень хочу пить.
Он отслеживает движение моего горла, немного хмурится.
Тогда, в клубе, я его толком не разглядела, только взгляд запомнила внимательный и то, что он — очень большой. Массивный.
А теперь я вижу, что ошиблась в своем первом впечатлении. Он — не просто массивный. Он — пугающе большой. И глаза дикие.
И… Что я?.. Где я, вообще?
— Хочу, — облизываю губы, и это он тоже отслеживает. Усмехается, подает мне стакан с водой.