Я никак не могу достать. У нас слишком разные весовые категории!
Лаура — шведка, она высокая, длинноногая блондинка, а я — маленькая, худенькая брюнетка ростом ей по плечо.
Попробуй допрыгни!
— Я тебе одолжу денег, Нэй! Поехали! Хватит уже киснуть здесь целое лето! Повеселимся, оторвемся, в море искупаешься! Там такие отвязные вечеринки! Это же Ибица! Давай!
— Отдай телефон! Отдай! — прыгаю я за ее рукой, с ужасом замечая, что телефон опять звонит! Это точно отец! Ой, что будет!
— Это что тут еще? — знакомый мужской голос прерывает веселье Лауры и мое бессильное прыгание вокруг нее.
"Я разворачиваюсь к единственному парню, с которым нормально могу общаться в группе, и умоляюще складываю руки на груди:
— Скотт, помоги мне! Отец звонит, а она телефон забрала!
— Потому что эта тихоня отказывается ехать со мной на Ибицу, — отвечает Лаура, надувая губы.
Скотт легко отбирает у нее телефон, благо, ростом он повыше Лауры будет, такой же, как и она, светловолосый и крепкий, отдает мне.
Я торопливо хватаю гаджет, смотрю на экран, облегченно выдыхаю. Мама. Конечно, она тоже будет ругать, но тут есть шанс договориться.
— Алло, мама! — отвечаю ей, предусмотрительно отходя в сторону.
— Ты почему так долго не отвечала? — предсказуемо ругает она меня, — я уже хотела отцу звонить!
— Не надо! — испуганно оглядываюсь на друзей и перехожу на родной язык, — я просто сначала телефон долго в сумке искала, случайно нажала на отбой, и потом не могла включить никак, экран не реагировал на отпечаток…
— Говорила я, что все эти новомодные телефоны до добра не доведут, — ворчит она, — надо было, как у меня, покупать простой, с большими кнопками… Сразу все видно и понятно, что куда нажимать…
Я не поддерживаю этот разговор, понимая, что это — бессмысленная трата времени.
Я не осуждала. Это тоже точка зрения, и она имеет право на уважение.
Но сама я так жить категорически не хотела.
И потому изо всех сил училась, постигая науку психологии, чтоб в будущем попытаться жить самостоятельно. И свободно, не завися от мнения отца.
Это были поистине революционные настроения, и мне хватало ума хранить их в тайне.