В дом Кира Серафимовна выбирала вещи исключительно сама, обставляя все вокруг по своему вкусу. Мужнины честные копейки ей не требовались.
Благодаря матери Виолетта привыкла смотреть на взаимоотношения мужчины и женщины с трезвым скептицизмом, без свойственного ее возрасту розового флера, и была уверена, что отца все устраивает, раз он не возражает против когда чуткого, а когда и не очень, руководства жены. Более того, когда кто-то из знакомых позволял себе намекать, что он жалкий подживотник, Игорь насмешливо отбривал: «завидуй молча», ничем не показывая, что чем-то недоволен.
Обгоняя Клима с Виолеттой, пронеслась прихрамывающая на правую ногу девушка в серой куртке, держащая на поводке огромного черного пса. Правда, кто кого вел, было не разобрать, пес упорно мчался вперед, увлекая за собой худосочную хозяйку. Она бежала, смешно при этом подскакивая. Девушка была бы даже симпатичной, если б не слишком напряженное выражение лица, которое Клим называл «проквашенным».
Обернувшись, девчонка нехотя кивнула им в знак приветствия и, не дожидаясь ответа, помчалась дальше.
– Вот нелепая хромоножка! – с презрительным высокомерием выплюнула Виолетта. – Вести себя совершенно не умеет! Посмотрела так, будто кирпичом в нас швырнула. Кто виноват, что они со своей мамашей нищие? Не могли им дать квартиру где-то в другом месте, поскромнее?
– Дать? – Клим удивился. – А кто им ее дал? Разве в нашем доме кому-то бесплатно раздавали квартиры?
– Ты что, не знаешь эту историю? – Виолетта обрадовалась возможности посплетничать.
– Хороший мужик был, наверное, – Клим ее рассказ истолковал по-своему.
"Она небрежно передернула плечами: подобной чепухой она заморачиваться не собиралась.
– Лучше бы им чего попроще дали. А то мамочка в платочке смешнущем ходит, дочка в китайских куртенках щеголяет. Стыдоба.
– Да пусть в чем хотят, в том и ходят. Тебе-то что? – хмуро покосился на спутницу Клим. Ему не нравилась ее фанаберия.
И снова Виолетте пришлось наступить на горло собственной гордости.