Но я не хочу, чтобы ты ставила на себе крест. И я уверен: непременно найдется хоть один порядочный парень с титулом, способный оценить тебя по достоинству и понять, что перед ним – бриллиант чистой воды.
Элиза молча жевала хлеб с маслом. Ей подумалось, что потенциальному жениху придется очень пристально ее разглядывать, чтобы увидеть в ней «бриллиант», а по опыту общения с благородными джентльменами она знала: ни один из них не удостоил ее вторым взглядом. Как, впрочем, и джентльмены без титулов. Элиза старалась не думать об этом, чтобы не портить себе настроение, но факт оставался фактом: даже при наличии богатого приданого, элегантного гардероба и всех тех умений, что положено иметь благородной леди, мужчины, к какому бы классу они ни принадлежали, редко задерживали на ней взгляд.
– Может, и найдется когда-нибудь, – согласилась Элиза, чтобы успокоить отца.
Эдвард Кросс удовлетворенно кивнул и с уверенностью заявил:
– Найдется непременно. Вопрос лишь в том, согласится ли он взять еще и собаку.
– Если он не примет Вилли, я не приму его. Даже и говорить не стану с тем, кому не понравится Вилли.
– Чертов барбос, – проворчал Кросс, направляясь к двери.
Между тем Элиза заметила, как Вилли поймал брошенный ее отцом под стол ломтик бекона.
– Ты ужасно избалован, – укоризненно посмотрев на своего питомца, сказала Элиза, доедая хлеб с маслом.
Вилли тихонько завыл в знак раскаяния.
– И в наказание ты пойдешь в сад без меня. Джеймс, вы не могли бы его выпустить? – попросила Элиза, встав из-за стола.
– Да, мисс, – сказал стоявший у двери лакей.
Подозвав Вилли, он щелкнул пальцами. Пес понурился и поплелся за Джеймсом, с упреком взглянув на хозяйку.
«Когда же папа поймет, что дочь его не из тех девиц, которые нравятся джентльменам?» – со вздохом подумала Элиза. Отец считал ее красавицей, но так думал только он один. Да, случается порой, что и невзрачные девушки производят фурор в обществе, но недостатки во внешних данных у них с лихвой восполняются обаянием, живостью и блистательным умом.