А с Ярославом мы не успели пожить вместе.
– Можешь только поддержать и пожелать удачи. Я очень хочу, чтобы у нас всё наладилось, но я уже прямо не уверена, что всё получится. Так и хочется сбежать с тонущего корабля.
– Ну ты же не крыса, – осторожно говорю я, а затем затыкаюсь. Двусмысленно получилось.
Лена мгновенно замыкается в себе и говорит, что готова мне помочь. Мы собираем остаток моих вещей, и я всё пытаюсь её разговорить.
– Знаешь, чем раньше съедетесь, тем быстрее поймёшь, подходите ли вы друг другу в быту, или нет.
– Думаешь, стоит рискнуть? Ты же вон не так счастлива, как планировала… – сомневаюсь я, хоть и чувствую, как сильно мне этого хочется.
– А почему нет? Жизнь одна. Лучше рано понять, что вы не подходите друг другу, чем поздно, – деловито упаковывает мои платья она.
– Слушай, а чего так безнадёжно. Других вариантов нет? – ворчу я.
Такое ощущение, что она меня на смертную казнь собирает. Я понимаю её пессимистический настрой из-за случившегося, но всё же не настолько плохо и без вариантов!
И мне даже хочется убедить её в этом, что я – не она.
– Такова реальность, – пожимает она плечами. – Но я буду рада, если у тебя будет иначе. По-другому. Главное сразу уметь договариваться и общаться.
Вздыхаю. Кажется, разговор с ней заставил меня принять решение, которого я не хотела. К тому же, мне верилось с трудом, что всё, что она сказала мне – правда. Возникло острое желание выпытать из неё всё, что только можно.
В итоге я звоню Ярославу и прошу его забрать.
Забавно, я так долго бегала от этого решения, чтобы в итоге прийти к нему. Что ж, надеюсь, я не пожалею об этом.
Не хотелось бы.
70
Соловьёв
Всё свалилось на меня слишком неожиданно. Мама, которая, вроде бы, хотела уйти от отчима и, одновременно, помириться с ним. Впрочем, тётя очень обрадовалась разводу с мудаком и приютила маму, отговаривая её возвращаться. Это радовало – не у одного меня в семье были глаза без розовых очков.
Готовился к предстоящему суду, обсуждал с Анатолием всевозможные варианты событий.
Всё пытался уговорить Лизу переехать ко мне, но та никак не хотела соглашаться.