Возбуждение никуда не делось, но теперь я могла взять себя в руки и сухо бросить:
— Во сне я не знала, кто вы.
Он, вдруг, рванул в мою сторону с такой скоростью, что я успела заметить лишь размытое пятно. Тяжелое мужское тело ударило меня, распластав по стене, жесткие пальцы вцепились в подбородок, заставив задрать голову. Я испугалась, увидев в его глазах неприкрытую ярость.
— Так вам было все равно, Прекраснейшая, кто ласкает ваше тело? — процедил он таким тоном, что я невольно сжалась.
— А с чего вы взяли, что это не так? — бросила ему в лицо со всей ненавистью, на которую только была способна.
Он пару секунд молча изучал мое лицо, словно пытался отыскать в нем что-то, известное лишь ему одному. Затем небрежно оттолкнул меня, развернулся и быстрым шагом покинул помещение, даже не оглянувшись. Я медленно сползла по стене и тихо разрыдалась. Мне было так больно…
* * *Поздней ночью тихо скрипнула дверь. Я застыла под одеялом, тщательно делая вид, что сплю.
Неслышной походкой крадущегося тигра незваный гость приблизился к кровати и замер, не спуская с меня тяжелого взгляда. Мне ужасно захотелось поежиться, залезть еще глубже под одеяло, но я усилием воли заставила себя лежать смирно.
Тихий вздох. Моей щеки украдкой касаются сухие мужские пальцы. Они обводят скулу, скользят вдоль линии подбородка, затем возвращаются и повторяют вновь нехитрую ласку.
Я лежу в своей одинокой постели раздавленная и обескураженная. Равнодушно смотрю в потолок, а по щекам стекают безмолвные слезы.
Я знаю, что от правды никуда не деться. Айренир вовсе не настолько мне безразличен, как я хочу показать. Только вряд ли смогу когда-нибудь забыть то, что мне пришлось пережить. Пусть в этом и не было его прямой вины, но косвенно он все же был причастен к нападению на веров. Я не могла простить кровь тех, кто стал мне другом — даже тому, кто сумел вызвать во мне такой ураган чувств.