— Нас атакуют, — продолжал он, не меняя тона, — защитники несут большие потери, но это еще не все.
Он замолчал, давая слушателям время прийти в себя, а затем жестко произнес:
— Вы знаете, что нас отрезали от связи с внешним миром. Ни один из магических артефактов не работает, даже зеркала связи. Но сейчас отказал и пространственный портал. Мы не можем вызвать подкрепление и не можем уйти. Орки выставили ультиматум: либо мы сдаемся сами, и нас умерщвляют быстро и безболезненно, а женщин и детей забирают в рабство, либо крепость берут штурмом, но тогда всех побежденных ждут жестокие пытки.
Несколько минут все молчали. Потом, откуда-то со стороны я услышала знакомый голос и столкнулась глазами с Эрдвеем, который стоял у фонтанчика с никому не нужным стаканом в руке.
— Я выбираю бой, — четко и ровно приговорил он, не отпуская мой взгляд, а потом одними губами шепнул: «Простите!»
— Я выбираю бой! — повторил за ним Иллиер, стоявший рядом со мной и скользнул по мне извиняющим взглядом.
За ним и остальные мои охранники шагнули к капитану, оставив меня одну. Следом с коек и тюфяков начали подниматься раненые, способные стоять на ногах и держать оружие. Полуголые, в окровавленных повязках, некоторые с травмами и переломами, они медленно вставали и нестройными шагами направлялись к капитану Рах'Хайвену.
Это было жалкое, но вместе с тем страшное зрелище. Я сжала руками свое лицо, пытаясь осмыслить происходящее.
Я слышала, как начальник гарнизона отдаёт приказы своей маленькой армии, но практически ничего не понимала. Я лишь следила за тем, чтоб меня не заметили. Прошмыгнула, как мышка, за спинами у солдат, подняла с пола оброненный кем-то темно-синий суконный плащ без гербов, закуталась, тщательно пряча лицо и волосы под широким капюшоном.
Рядом с капитаном собрались не меньше тридцати солдат, готовых променять лазарет на возможность снова взять в руки оружие. Я двигалась за их спинами, стараясь не привлекать внимания. Позади меня слышались стоны тех, кто не смог подняться.