— Айренир, — шепнула я, глядя в настороженные глаза дроу, — главный храм Нуэд не у эльфов в столице. Он в Первородном лесу, в Королевском Холме.
Мужчина прикрыл глаза, переваривая услышанное, затем поднялся, ничуть не смущаясь своей наготы, и молча натянул штаны. Глядя на меня сверху вниз он задумчиво произнес:
— Интересно, а мой отец об этом знает?
Я пожала плечами. Лунные эльфы испокон веков поклонялись богине Нуэд, у лесных была своя — Рахвен Дарующая Жизнь. Но, похоже, что после исчезновения своей паствы, Благословенная озаботилась новыми угодьями и ее храмы появились в светло эльфийских землях.
— Ты знаешь, что такое Камень Безумных? — спросила я.
— Да, это огромный черный кристалл в храме Рилль'Аргвана. Если долго на него смотреть, то можно сойти с ума. По легенде любой, кто сосчитает его грани, станет подобен богам, но пока это никому не удавалось: безумие настигало смельчаков раньше, чем они доходили до второй сотни.
— В Королевском Холме есть еще один, только прозрачный, похожий на огромный бриллиант. Я думаю, что Нуэд нас будет ждать именно там, а не в храме эльфийской столицы.
— Это запретная зона, — Айренир с досадой потер лицо. — Первородный лес закрыт для дроу, я не смогу войти.
— Ты — сможешь. Мы же связаны, забыл? Брачный договор, кольца, твоя клятва. Если тебя принял лунноэльфийский артефакт, настроенный лишь на светлую магию, то и лес тоже примет.
— Некому будет проконтролировать и помочь, если что…
— И что нам делать?
Он несколько мгновений размышлял, повернувшись ко мне спиной, и я могла беспрепятственно изучать его натренированное тело. Широкие плечи, узкая талия, развитые мышцы, перекатывающиеся под гладкой кожей. Что он сделал со мной, этот невозможный мужчина? Когда успел войти в мое сердце и прописаться в нем? Почему меня так тянет к нему, почему хочется почувствовать вкус его губ и тяжесть его тела даже сейчас, когда речь идет о наших жизнях? Может, это и есть одержимость?
Он повернулся, ловя мой затуманенный взгляд.