Его тщательно отполированные грани отражали разноцветные блики стен, а размеры были таковы, что на нем, как на кровати, могли бы разместиться несколько человек. Но самое главное: его венчал огромный кристалл, прозрачный, будто бриллиант чистейшей воды, сверкавший тысячью мелких граней. И в каждой из этих граней свет, преломляясь, приобретал свой собственный, ни с чем несравнимый оттенок.
— Это оно? — прохрипел Айренир, вцепившись мне в плечо с такой силой, что я едва сдержала желание сбросить его руку.
— Я знаю. Идем, отступать уже некуда, — тихо ответила я, не отводя завороженного взгляда от феерической игры света в гранях кристалла.
Принц невесело усмехнулся, отпустил меня и направился к алтарю, как и полагается представителю его рода: с выпрямленной спиной и гордо поднятой головой. И плевать, что ноги не держат, а горлом еще недавно шла кровь.
Здесь не было ни цепей, обычных для алтарей местных богов, ни жертвенного ножа. Да и жрица нас не ждала. Мы молча разделись, механическими движениями снимая с себя одежду. Стоя на коленях на алтаре лицом к лицу, мы несколько минут вглядывались друг другу в глаза, точно пытались запомнить этот миг.
— Сделай это сам, — прошептала я и протянула свои руки, поворачивая их внутренней стороной вверх.
Айренир достал из голенища свой седжак. Острое лезвие легко вошло в мою плоть, вспарывая вены, и густая темная кровь забрызгала сверкающий кристалл. С тихим вздохом, я легла на спину и позволила себе наконец-то расслабиться. Рядом со мной опустился мой принц. Я почувствовала его тепло и не сопротивлялась, когда он переплел наши пальцы. Теперь оставалось молиться и ждать."
"Не знаю, почему это так сложно. Почему что светлая богиня, что темный бог одинаково охочи до крови своих почитателей? Почему они снисходят к нам лишь тогда, когда грань между жизнью и смертью становится такой зыбкой, что любая случайность может стать роковой? Да, я знаю, что богам нужны вера и жерты.