Это было отвратительное, но вместе с тем захватывающее дух зрелище. Я догадывалась, что точно такие же линии, только наполненные светом, пронизывают и мою кожу.
Вот он медленно встал на ноги и шагнул в мою сторону. Его глаза по прежнему были наполнены тьмой, но я знала, что там, в глубине, бьется как в клетке душа моего принца. Я представляла, что он видит сейчас, глядя на меня. Тело в движущихся переплетениях сияющих линий, глаза заполнены слепящим светом…
«Дай им свободу воли, — опять этот голос, похожий на шелест ветра в траве, — ты не получишь того, что хочешь по принуждению».
Огненная женщина протянула ко мне руки. Я внутренне сжалась, боясь новой вспышки боли, но мое тело даже не шелохнулось.
— Она права, — прохрипел Айренир чужим каркающим голосом.
Вернее, это темный бог говорил его устами.
— Этот смертный постоянно сопротивляется. Он слишком силен. Если я полностью нейтрализую его сознание, то и тело будет бесполезно. Рахвен права. Это должно быть добровольное решение.
— Нам нужно это дитя! Новую расу могут породить лишь боги.
«Свобода воли. Свобода выбора. Только так, сестра, только так».
И огненный силуэт распался фонтаном искр, опалив меня и темного принца.
Что-то изменилось в окружающем пространстве. Химический состав воздуха, температура или влажность — я не знала, но ощутила это всей поверхностью своей кожи. Я видела, как фигуру Айренира внезапно окутало плотным облаком тьмы, а потом оно отделилось, приняв подобие мужского силуэта.
Напряжение, сжимающее меня последние минуты, неожиданно отступило. Я вздохнула полной грудью и вдруг поняла, что снова владею собственным телом. Но нет, сущность Нуэд не покинула меня окончательно, она ушла, но оставила частичку себя в самой глубине моего естества. Крошечное зерно ослепительного света, вполне достаточное, чтобы дать начало новой жизни и новой расе.
* * *Я знала, что нас просто используют, и он это знал. Но никто и не обещал, что будет легко. Мне дали почувствовать себя всесильной, на краткий миг позволили прикоснуться к безграничной власти, поманили ею, как осла морковкой, а потом поймали в ловушку, будто глупую мышь.