Айренир оттолкнул меня в его сторону.
Я, как кукла, упала в руки Повелителя, не в силах даже вздохнуть. Лишь следила, как задрожала, активизируясь, наполненная тьмой оболочка. Эрионар жестким движением прижал меня к груди и резко развернулся, закрывая своей спиной.
Последнее, что я увидела — как Айренир бросается вперед, накрывая собой орудие смерти…
Эпилог
Десять лет спустя
Где-то в Первородном лесу.
Маленький мальчик с золотистыми вихрами и глазами цвета летнего неба протянул узкую ладонь, испещренную перламутровыми узорами, и на кончики его пальцев бесстрашно опустился мотылек: такой красивый, такой хрупкий…
— Мама! Смотри! Я поймал небесный цветок!
Молодая женщина обернулась.
— Осторожно, Эсольмиран, ты можешь ему повредить. — Не, мам, я даже не трогаю. Он сам сел!
Рядом с мальчиком в траве что-то пошевелилось.
— Ну что, Ами, нашла свое солнышко? — спросила мать, ласково глядя на пятилетнюю дочь.
Пухленькая розовощекая Амиранна была похожа на цветочную фею. На белокурых кудрях — венок из ромашек, в фиалковых глазах сияет детское недоумение.
— Не-а, — протянула малышка, — я зову, зову, а солнышко уползло, — и она растерянно развела руками.
— Ничего, — мать потрепала ее по голове, — подрастешь, научишься. Любой может управлять живыми созданиями, но только сидам они служат добровольно. А почему?
— Потому что сиды со-зи-да-те-ли, — произнес мальчик по слогам трудное слово.
— А может потому, что они самые красивые? — раздался чуть в стороне знакомый голос.
Из-за деревьев на поляну шагнул высокий дроу в темно-синем камзоле. Его длинные волосы цвета темного серебра змеились толстой косой до самых бедер, а голову украшала серебряная корона с одним — единственным черным бриллиантом посередине.
— Папа! — закричала малышка и протянула пухлые ладошки, заливисто смеясь.
Дроу подхватил на руки дочь и смачно расцеловал в обе щеки.
Сзади неслышной походкой приблизился асур в роскошных затканных золотом одеждах. Он был строен и высок. Роскошные темно-фиолетовые пряди обрамляли лицо с высокими скулами и раскосыми фиолетовыми глазами. Благородное чело венчали пикантные рожки, а длинный хвост, похожий на тонкий хлыст с кисточкой на конце, нервно приплясывал от предвкушения.