Такого отношения я не ожидала. Рассчитывала, что упоминание о «маме-прокуроре» вызовет уважение и трепет в неокрепших душах этих несчастных, вставших на путь преступления. Правда, особо злоупотреблять не стоит, мало ли, вдруг они следили за мной, собирали информацию и сейчас молча ржут, глядя, как я корчу из себя принцессу. Но я решила рискнуть и прикрыться несуществующим авторитетом — вдруг проникнутся и отпустят, с кем не бывает. И вот все пошло совсем не так, как было рассчитано.
От испуга я громко сглотнула и тихо спросила:
— Что значит «не в своём мире»? Где я?
— Ты на Эретусе. Это мир, параллельный твоему. Здесь нет людей, ты единственная. А я — Эриас Карион, герцог Анторийский. И это я призвал тебя из твоего закрытого мира.
— Зачем? — мой голос неожиданно дрогнул. Боже мой, куда попала! Наверняка это какая-то секта или ещё что похуже. Другой мир, герцоги, сейчас ещё про эльфов с драконами заливать начнёт…
— Тебе все объяснит мой придворный маг Деус.
С этими словами он вышел из комнаты, но стража осталась стоять. Ясно, теперь пасти будут, вот уроды!
Мужик в простыне, оказавшийся магом, осторожно приблизился ко мне. Я залезла под одеяло и сжалась в комочек, всем видом показывая, что совершенно безобидна. Да, в принципе, что я могла ему сделать? Он с опаской сел рядом со мной и откашлялся.
— Ну, давай уже, не тяни, — пробубнила я из-под одеяла, — кто вы такие и что вам от меня нужно? Если выкуп, то можете звонить матери. Она как раз сегодня на фирме зарплату выдает. Только потом я советую вам бежать из страны. Потому что ее начальник крутой мужик. Он вас в два счета найдет и за яйца подвесит."
"Деус резко побледнел и как-то странно закашлялся. Поперхнулся, что ли? Я замахнулась, собираясь похлопать его по спине, мужик отпрянул и сверзился на пол.
— Герцог сказал правду, ты в другом мире. Если не веришь, то выгляни в окно. Призвали тебя с помощью магии соответствия, чтобы ты заменила дочь Его Светлости на завтрашней церемонии Обретения.
— Это ещё зачем? — я села, натянув одеяло на плечи.
Подобные заявления невозможно было воспринимать всерьез.