Едва я появилась, как он, нахмурившись, подался мне навстречу, приковывая к себе внимание.
На первый взгляд я бы не назвала его красавцем, да и на второй тоже. Его серебристо-стальные волосы свободным потоком струились по плечам до самого пояса, удерживаемые надо лбом серебряным обручем в виде дубовых листьев. Лишь у висков несколько прядей соединялись в две тонкие косы, перевитые черным жемчугом. Темно-серая кожа, худое лицо с впалыми щеками и острыми скулами, глубоко посаженные раскосые глаза с неожиданно красной радужкой, точно наполненные кровью, тонкие губы плотно сжаты, напоминая алую прорезь.
"Узкие ладони с длинными пальцами впились в подлокотники, притягивая мой взгляд к твердым агатовым когтям. Перстень с огромным черным бриллиантом был единственным украшением, если не считать жемчуга в волосах и серебряного венка. Одежда его так же была цвета темной ночи, без единого цветного пятна: длинный камзол, широкий кушак вместо пояса, сапоги с узкими голенищами выше колен.
Весь его вид вызывал невольные опасения и буквально вгонял в дрожь.
Мне показалось, что в его глазах на мгновение мелькнуло нечто вроде узнавания, но почти в ту же секунду этот интерес сменился равнодушием, словно я была предметом меблировки. Заметив остановившегося за моей спиной Эрионара, он тут же придал своему лицу скучающее выражение.
— Отец, мать, — Повелитель Молний согнул шею в приветственном поклоне, — позвольте представить вам мою невесту.
Леоверен с истинно царским величием смотрел мне прямо в глаза. Его пронзительный, пристальный взгляд давил на меня, словно тяжелая длань, прижимая к земле.
— Как тебя зовут, дитя? — его голос был под стать его внешности — величественный и глубокий. — Назови свое истинное имя.
— Лена, — в смятении прошептала я еле слышно.
Странные полуулыбки скользнули по лицам гостей, только Айренир с отсутствующим видом разглядывал обстановку, делая вид, что его этот разговор не касается.
— Нет, милая, меня не интересует имя, которое дали тебе человеческие родители, назови истинное. То, которое ты получила при первом рождении. Помнишь ли ты его?
Я лишь глупо хлопала ресницами, не в силах понять, что им от меня нужно.