Я почему-то думала, что останется Эрионар, но он вышел вслед за всеми, кинув на меня странный взгляд, полный глухого сожаления, а вот его мать задержалась. Она некоторое время молча разглядывала меня, нервно сжимая руки, затем глубоко вздохнула и села в кресло, еще хранившее тепло ее мужа.
— Присаживайся, — хрипло произнесла она, будто слова давались ей с трудом. — Разговор будет долгим и неприятным… для тебя.
Я моментально насторожилась. Интересно, что я уже натворила? Неужели они узнали о планах герцога Анторийского и решили, что я его сообщница? Боже мой, а если меня обвинят в попытке опоить Эрионара? Но почему тогда осталась его мать? И почему она так странно смотрит на меня, будто испытывает физическую боль от одного моего присутствия?
— Я живу уже очень долго, — начала она бесцветным голосом.
Заметив мой непонимающий взгляд, она добавила:
— Скоро ты все поймешь. Я лишь надеюсь, что не опоздала…
Я устроилась в кресле и с недоумением слушала эти откровения. К чему этот странный разговор? Что за таинственные намеки? И причем здесь то, что она прожила больше двух тысяч лет? Ничего не понимаю…
— Знаешь ли ты, как определяют наличие магии и ее уровень в магах? — да, очень неожиданный вопрос.
Я пожала плечами:
— Смутно, как-то не было нужды в такой информации.
— Знаки, проявившиеся на твоем лице — это только вершина айсберга, — неожиданно сообщила она. — Еще несколько дней — и тейтры покроют все тело, сигнализируя всем о твоей магической мощи.
— Но во мне же нет магии! — прошептала я абсолютно обескураженная. Что она такое говорит? Как это возможно?!
— Конечно, нет, — Джанна была само спокойствие, — и никогда не будет.
Я в полном непонимании уставилась на нее. Зачем говорить загадками? Неужели нельзя все объяснить по-человечески? Ах, да: они же не люди, и я, по всей видимости, тоже больше не человек…
Дроу откинулась на спинку кресла, не спуская внимательного взгляда с моего лица. Она, похоже, решала, с чего начать разговор, но сомнения в правильности выбранного пути были явно написаны на ее лице.