Беременная от моего сына

Слышится громкая музыка, веселье и задорный женский смех."

"Я прохожу в гостиную и, сложив руки на груди, опираюсь о дверной косяк плечом. Наблюдаю за тем, как Макс оживленно стучит палками по барабанам и трясет своими темными волосами в такт. Хорошо, что я не поскупился на хорошую шумоизоляцию, избавив соседей от постоянной громкой музыки. Макс у меня интересный парень: всегда привлекает внимание девушек, пользуется уважением у парней. И всё же мне сложно представить его отцом, как бы я не пытался. Он заканчивает игру, друзья громко хлопают ему в ладоши и Макс наконец поднимает голову, встречаясь со мной взглядами.

Немного хмурится, откладывает палки в стороны и поднимается с места, направляясь ко мне.

— Привет, пап. Почему не предупредил, что приедешь? — внимательно смотрит на меня своими голубыми глазами, сунув руки в карманы узких джинсов.

— Ты всё равно не ответил бы. Нужно серьезно поговорить, Макс. Можешь заканчивать свою вечеринку.

Он громко вздыхает, но всё же слушается, предчувствуя моё дурное настроение, как никто другой.

Спорить сейчас со мной бесполезно, поэтому спустя десять минут в квартире воцаряется долгожданная тишина и спокойствие. Я беру в руку бутылку хорошего виски, наливаю на дно бокала немного янтарной жидкости и залпом осушаю. Нихрена не помогает.

— Завтра ты поможешь Насте перевезти её вещи в новую квартиру, — сажусь на диван в гостиной и откидываюсь на мягкую обивку.

— Чёрт! Пап, завтра у меня концерт в ночном клубе! И репетиция, которая начинается ровно в одиннадцать часов дня.

Я не успею! — начинает истерить Макс.

— Будет прекрасный повод поспешить, — отвечаю равнодушным голосом, прибавляя себе ещё порцию алкоголя. — Ты знал, что Настя работает? Тягает в ресторане тяжелые подносы, убирает столы. Знал, что она снимает квартиру в старом заплесневелом доме? Знал, что ей часто не хватает денег, а её родные даже не в курсе, что скоро она станет матерью?

Макс резко поднимается с дивана напротив и начинает расхаживать по комнате быстрыми шагами.

— Это она тебе на жалость надавила? Защищаешь её теперь?

— Нет, Максим, я видел всё собственными глазами. Настя не из тех, кто давит на жалость.

Он резко останавливается, подходит к журнальному столику, на котором стоит закрытая бутылка пива и, откупорив её, присасывается к горлышку губами. Я не останавливаю его и даже не читаю нотаций поэтому поводу. Почти спокойно жду, пока Максим закончит и сможет нормально говорить. Как мужик с мужиком.