Особенно когда ведет автомобиль и нарушает правила, только бы скорее добраться до клиники, в которой я буду рожать.
— Все нормально? Насть, ты там хоть не рожаешь? — смахивает выступившую на лбу каплю пота.
— Не волнуйся, Максим, мы успеем, — глубоко дышу, потому что боли внизу живота становятся все ощутимее.
— Я же не знаю, что с тобой делать, если ты начнешь рожать в машине, — истерично смеется и включает дворники.
Снег валит густой и сильный и Максу приходится всматриваться в дорогу, чтобы не столкнуться с проезжающими мимо нас машинами.
— Твою мать! Да твою же мать, а! — Макс с силой бьет ладонями по рулю, будто это может помочь нам.
— Не горячись. Давай я вызову скорую или такси?
Максим переводит на меня свой обезумевший взгляд и кивает.
— Может, ты пока выйдешь на улицу и попросишь кого-нибудь нас подвезти? — спрашиваю с надеждой.
В это время интервал между схватками становится меньше, и я несдержанно цепляюсь ногтями в свою женскую сумочку и тяжело дышу.
— Да! Да, ты права, — кажется, что Максу именно это и было нужно. — Сейчас я всё решу.
Он выскакивает из автомобиля и начинает махать проезжающим машинам руками. На трассе становится особенно тихо и малолюдно, словно по закону жанра.
— Алло, девушка, можно заказать такси? — спрашиваю у диспетчера.
— Да, можно. Только ожидать минут сорок-пятьдесят, не меньше. Сильная вьюга за окном и количество клиентов резко возросло.
— Спасибо, не нужно, — отключаюсь и тут же набираю номер скорой помощи.
Клиника, где я буду рожать — платная. За роды заплатил отец Макса и я точно знаю, что у них есть свои автомобили, которые доставляют рожениц в роддом. После того, как диспетчер принимает моей заказ и сообщает, что машина приедет через полчаса, я немного расслабляюсь. Знаю, что первородки рожают не так скоро, как того хотелось бы.
Макс отряхивает одежду из-под снега и забирается в салон, заполняя его морозным холодом. Улыбается, будто ему все же удалось поймать машину и первое время я не пойму, почему он такой довольный.
— Никто не остановился, — усмехается он. — Но через десять минут здесь будет отец. Я все уладил.
Меня тут же бросает то в жар, то в холод и болезненные схватки отходят куда-то на задний план.