Но попытаюсь перейти на «вы» и начать раскланиваться, смотреться будет просто глупо. Да и не злиться он уже, как мне кажется. Отчасти привык, отчасти понял, что иначе у меня просто не получается.
Библиотека ждала меня на первом этаже и встречала полупустыми стеллажами. Как я и предполагала, всё ценное из усадьбы выгребли, но кое-какие книжки остались.
Я открыла стеклянную дверцу книжного шкафа. Пальцы тотчас посерели от пыли. Книги такие же грязнули? Похоже. Я вытащила первую попавшуюся и подошла с ней к окну, открыла створку, раскрыла книгу.
"На первый взгляд убористые закорючки совершенно не знакомы, не кириллица, и не латиница. Но если постараться абстрагироваться от привычных букв, попытаться окунуться в воспоминания Мили, как мама представила ей строгого старика, как он положил перед ней чистый лист бумаги, лихим росчерком начертил кружок с двумя кривыми палочками и одной петельной, а затем заставил повторять, даже не объяснив, что букву можно «разбить» на составные. Я поморщилась. То, что отец нашёл абы кого, я не удивлена.
Я смотрела в текст, и постепенно отдельные значки обретали смысл. Больше всего меня порадовало, что запись звуко-буквенная, то есть близка к привычной мне. Никакой клинописи, никаких иероглифов.
Сколько в алфавите букв? Память молчала. Почесав кончик носа, я вернулась к шкафу, сгребла с полки пять книг, добавила к ним взятую раньше шестую и потащила в кабинет. Разбираться буду за столом, буду выписывать отдельные слова, слоги, буквы, а напротив помечать привычный аналог.
Кстати, он так и не назвал мне своего имени. Спросить? Хотел бы представиться, представился бы, а раз хочет сохранить инкогнито, пусть. У меня своих забот хватает.
Я взяла два листа. На первый в столбик перерисовывала буквы из книги — получится полный или почти полный набор. На второй лист я выписывала буквы и слоги, которые удавалось вспомнить. Забуксовала, когда сообразила, что буквы в разных буквосочетаниях обозначают разные звуки, но постепенно мой второй лист пополнялся записями.
Спохватившись, помчалась проверять пациента. Опять я на те же грабли наступаю: увлеклась и забыла. К счастью, в этот раз обошлось без сюрпризов.
Парень дремал, при моём появлении открыл глаза. Красивые такие, орех с золотом.
Но лучше не засматриваться.
— Как самочувствие?
Я проверила рану.
— Неплохо.