Быстро собрав нянин обед, я прихватила пару пирожков для себя, а остальное пусть без меня делят, как хотят.
— Приятного аппетита! — пожелала я, распахнула дверь.
И почти одновременно открылась дверь из будуара в коридор.
На пороге стояла няня.
— Мили, что-то случилось? Ты пролила мандрагоровые духи? Мрысья сказа…
Няня замолчала на полуслове — увидела за моей спиной неучтённую толпу.
Глава 15
— Нянюшка!
Пожилая женщина сдавленно охнула. Я испуганно бросилась к ней. В её возрасте, да с её пошатнувшимся здоровьем любые волнения могут быть смертельно опасны.
Пристроив тарелку на диван, я обняла няню за плечи:
— Что такое, нянюшка?
Я постаралась ненавязчиво развернуть её, чтобы няня смотрела в коридор, а не в спальню, но у меня не получилось. Няня, держась за меня, решительно сделала два шага вперёд. Её взгляд скользил с едва прикрытой травой жрицы на Ёна, переметнулся на единорога и прилип к моему главному пациенту. Одежды у парня не было, и сейчас он лежал, сдвинув одеяло до пояса.
Няня, похоже, наслаждаться видом не могла. Она несколько раз порывалась что-то сказать, но получались у неё исключительно междометия.
— Нянюшка, позволь тебе представить. В кровати молодой человек, который был ранен и которому я помогла. Также перед тобой жрица Тишины Лета и Ён, он следует за господином.
От этикета Мили была далека, но даже она знала, что представляют высшему низшего, а не наоборот.
Оленёнок оторвался от мандрагоры, повернул голову в мою сторону и сердито топнул копытцем.
— Ах, да! — исправилась я. — Извини, дорогой. Нянюшка, единорог, — я на ходу придумала имя, — Сахарок.
Кажется, у оленёнка дёрнулся глаз.
— Ты привела мужчин в своё спальню?!
— Нянюшка, ты не волнуйся. Куда же ещё их было приводить? Ранение, господину необходимо лежать.
— К крестьянам! — припечатала няня.
В наш разговор никто не вмешивался, оленёнок, внезапно обретший имя Сахарок, продолжил хрупать мандрагору.
— И деньги крестьянам? — поразилась я. — Нянюшка! Это наше мясо лежит!
Я сначала на эмоциях ляпнула, потом осознала что именно произнесла, покраснела. А парень закашлялся.