– Ты же у нас как раз искушен в тех вопросах, о которых говоришь. Тебе ли не знать, какие опасности для таких вот хорошеньких юных девиц исходят от скучающих богатеев?
Возиться с девчонкой? Это худшее, что отец мог придумать.
– Ты же несерьёзно?
– Серьёзно. Это приказ. И он не обсуждается. Воспринимай, как наказание за то, что так и не прекратил опасных экспериментов. Не хочешь поговорить о том, что делал в Шерстонском лесу? – отец первый раз за всё время разговора посмотрел сурово. – Ступай. Отвечаешь за девчонку головой.
Глава 6. Старомодная накидка
– Прибыл экипаж Его Высочества Маркеля, – доложил лакей, постучавшийся в комнату около восьми утра. – Мне велено спустить ваш багаж.
Он подхватил дорожные сумки, на которые указала Амалия, и испарился. Она уже была готова ехать. Поднялась сегодня в шесть, привела себя в порядок и, чтобы унять волнение, всё оставшееся время читала.
Госпожа Бернадет тепло обняла на прощание:
– Иди, дитя моё. У тебя всё получится, – она ласково провела по волосам рукой.
– Спасибо, – сердце обволокло тоской. Сейчас Амалия выйдет из комнаты, и последняя ниточка, связывающая её с пансионом и прежней жизнью, оборвётся.
Она надела накидку и поспешила за лакеем вниз. Утрами уже было довольно прохладно и стоило бы наверно облачиться во что-то более тёплое. Но Амалия очень любила эту вещицу, которая осталась ей от мамы. Казалось, накидка до сих пор хранила её тепло.
Родители погибли, когда Амалии было всего пять. Она их почти не помнила. Только крепкие руки отца и ощущение надёжности, которые они дарили, и улыбка мамы, светлая и немного грустная, как осенний день. И вот эта накидка, оживляющая воспоминание, как однажды мама сняла её с плеч и укутала Амалию, когда они попали под дождь.
Маркель поджидал Амалию в двухместном экипаже возле самого крыльца таверны. Он пребывал в мрачном расположении духа. Задание отца обещало напрочь испортить ему следующие пару недель.
Долго ждать Амалию не пришлось. Через пару минут показался лакей, посланный за багажом, а следом и сама Амалия. Сегодня на ней было надето не то серое дорожное платье, в котором он видел её вчера, а чуть более яркое – тёмно-бордовое. Не сказать, чтобы намного лучше предыдущего. И опять эта выцветшая от времени старомодная накидка.