Как хорошо, что девочка оказалась совсем не такой как её мать. Ей не передалось коварство родительницы. Себастин назвал Амалию робкой. И хоть королеве с первого взгляда так не показалось, но теперь она склонна была согласиться с сыном. Амалия проявила немного строптивости, не пожелав отправиться в Шерстон по первому же требованию. Но какая девочка не мечтает о том, чтобы побывать на балу в королевском дворце? Главное, что теперь, когда её мечта сбылась, она решила больше не противиться.
В зал зашёл Модест. Королева поняла это, расслышав в общем гуле звуки его шагов.
– Что тут у нас? – супруг сел в соседнее кресло. – Вижу, подготовка идёт полным ходом?
– Да. Зал практически готов. Барышни, как видишь, тоже оттачивают мастерство, чтобы завтра блеснуть.
Модест кивнул, устремив взгляд на сцену.
– Что-то не так? – насторожилась королева. Она умела улавливать нюансы настроения супруга.
– Да. Меня тревожит Амалия. Девочка простудилась.
Голос Модеста звучал не так, как всегда. Ролейна расслышала особую мягкость – именно с такой интонацией супруг в своё время говорил и о Луизе. Ревность змеёй ужалила в грудь. В голове снова вспыхнул терзающий последнее время вопрос: что Модест ощущает, глядя на девчонку? Вспоминает прежнюю любовь? А может, его чувство перекинулось уже и на саму Амалию?
Но сколько же в ней лицемерия, вероломства, двоедушия! А Ролейна ещё и надеялась, что девчонка не унаследовала от матери этих черт? Полагала, что Амалии нет на репетиции, потому что она попросила короля вернуть её в Шерстон и уже готовится к отъезду.
– Не тревожься, Модест. Она быстро поправится, – Ролейне едва удалось сохранить спокойный тон.
Она поднялась и вышла из зала. Да, девчонка поправится. И Модест даже не подозревает насколько быстро. Ролейна собиралась немедленно вывести симулянтку на чистую воду.
Возле покоев Амалии королева увидела старшую дочь госпожи Жильберт. Та стучалась в дверь. Что ей надо? Впрочем, сейчас Ролейне было всё равно. Она не собиралась откладывать беседу. Гнев клокотал в груди, требуя выхода.
– Сюзон, ступай.