Серые глаза, самые красивые глаза в мире, сегодня смотрели особенно пронзительно. Он будто хотел запомнить каждую деталь.
– Я уезжаю.
Два коротких слова льдом сковали душу.
– Я знаю, – она сделала ещё пару шагов.
Когда-то она боялась этого мужчину, как огня. Боялась даже взглянуть. А теперь желает оказаться в его объятиях.
Маркель взял её узкие ладони и приложил к своей груди. А потом притянул её к себе. Резким отчаянным движением. Не так как делал это раньше – осторожно, боясь спугнуть. По-другому. Решительно, собственнически, будто хотел показать своей пичужке, что отныне и навсегда она принадлежит ему.
– Пообещай, что дождёшься меня, – попросил, заглянув в омуты медовых глаз."
"– Я дождусь вас, Ваше Высочество, – сморгнув слезинку, прошептала она.
– Не так… – покачал он головой, прижимая к себе сильнее.
Она поняла, чего он хочет.
– Я дождусь тебя, Маркель, – её ладони робко скользнули ему на шею.
Маркеля пьянило, когда с её губ слетало его имя. Он поцеловал её. По-настоящему, не щадя. Вложил в поцелуй всю глубину терзавших его чувств: злость, что приходится расставаться, нежность, которая щемила сердце, жажду обладания, которая жгла изнутри. Она трепетала от новых ощущений. Его откровенный, словно близость, поцелуй вызывал у неё смятение. Кончиками пальцев он почувствовал, как жар прилил к её щекам. Но она не противилась. Отвечала несмело, но так чувственно, что он сходил с ума.
– Амалия… – прошептал ей в губы.
– Маркель…
Амалия держалась за его шею. Иначе бы упала. Пол под ногами качался, будто палуба корабля во время шторма. И всё, что с ней происходило, тоже было похоже на шторм. Волны неизвестных доселе ощущений захлёстывали с головой, сменяя одна другую. Она знала, что запомнит этот день, этот поцелуй навсегда.
Время для неё остановилось. Но там, снаружи, оно тикало. Безжалостно…
– Мне пора, – Маркель осторожно отстранился.
В его взгляде было столько тревоги, будто сам он не очень верил, что три няньки королевских кровей справятся с задачей.
– Всё будет хорошо, – спешно заверила Амалия.
Он полез в карман камзола и достал конверт.
– Тут письмо, – протянул конверт Амалии. – Письмо твоей мамы.