Сколько прошло времени? Он не помнил. Судя по положению солнца не меньше получаса. Последнее, что отложилось в памяти – то, как ринулся за Амалией в проклятую долину и через пару мгновений поравнялся с ней. В её медовых глазах он прочёл немую мольбу:
– Вернись!
Его пичужка была такая прекрасная и такая несчастная. Разве в силах он был оставить её?
– Не могу, – признался честно.
Она вдруг спрятала взгляд, как делала это раньше – словно смутилась собственных мыслей. Потом снова вскинула на него глаза:
– У меня нет другого выхода, – выдохнула покаянно.
В следующее мгновение его лошадь споткнулась. Маркель полетел на землю и больно ударился обо что-то твёрдое головой. Дальше всё как в тумане. То ли быль, то ли сон – её узкая ласковая ладонь на его лбу и шёпотом произнесённые слова на неизвестном языке с непостижимым смыслом. Но последнюю фразу он понял:
– Прости, любимый…
Её тёплые губы коснулись его губ. Такой несмелый и такой дурманящий поцелуй, теплом разлившийся по всему телу. И тихое:
– Прощай… – придавшее нестерпимую остроту этому последнему прикосновению.
– Я всё равно найду тебя. Не знаю как, но найду! – пообещал он ускользающему, растворяющемуся в тумане образу. Даже не пообещал – пригрозил. Пусть и не надеется, что если отключила его, то ей удастся от него убежать…
Чёрная бездонная пропасть… Пугающая и манящая одновременно. Один шаг – и она жадно проглотит тебя. Ты на краю и выбора нет… Полёт… он длился мгновение и целую вечность…
Это всё что осталось в памяти Амалии. Она должна была забыть, как проходит таинство перемещения, и она забыла.
Она вышла к лагерю, раскинувшемуся на краю проклятой долины, к полуночи.
– Принцесса Амалия, – она увидела слёзы радости в глазах незнакомых мужчин-дозорных. Такие огромные мощные сильные суровые – они не должны были плакать, но влага текла по их щекам, когда они нежно обнимали её. – Ваше Высочество, мы уже отчаялись вас дождаться.