Нежно, чувственно, тягуче, показывая, что им некуда спешить – у них впереди целая вечность.
Глава 73. Как?
– Как?"
"Стоило Маркелю выпустить на мгновение Амалию, с её губ тут же слетел этот вопрос. Пичужка всё ещё не верила своим глазам и беспокоилась, что это ненадолго. Маркель сам стоял хмельной от счастья, которое не так давно, казалось совершенно невозможным.
– Это долгая история, – улыбнулся он. – Потом. Сейчас есть кое-что поважнее.
Маркель достал из кармана маленькую бархатную коробочку. В ней обручальное кольцо – он заказал его у лучшего королевского ювелира.
– Ты согласна стать… – начал он, но вместо красивых слов вдруг пригрозил: – Амалия… Ты же знаешь, я всё равно буду с тобой, что бы ты не ответила.
Вот остолоп! Его мотылёк часто-часто заморгала глазами, но слёзы смахнуть не удалось – они начали стекать по щекам серебряными каплями.
Маркель принялся снимать их поцелуями.
– Учти, я уже представился твоим женихом, так что обратной дороги нет, – новая беззастенчивая угроза. А потом тихое: – Я не могу без тебя, Амалия… Будь моей женой.
Она так безоговорочно закивала головой, что Маркель снова захмелел, наслаждаясь этим безмолвным отчаянным согласием.
Он надевал ей на палец кольцо, когда ворота открылись, и целая толпа людей устремила на них взгляды. Маркель догадывался, что там, за воротами, кто-то долгое время сдерживал охрану и любопытство родственников, чтобы дать ему и Амалии побыть вдвоём, но это не могло продолжаться вечно.
Повисла неловкая пауза.
– Разрешите представиться – Маркель, младший сын Его Величества Модеста Второго, короля Альварии.
Первой к нему подошла королева. Не трудно было догадаться, что это мать Амалии. Они были удивительно похожи.
– Это мой Маркель, мама, – одними губами произнесла Амалия, уютно устроив свою ладонь в его руке.
– Я помню тебя одиннадцатилетним сорванцом, Маркель, – улыбнулась Луиза.
Её пропитанные теплом слова в момент разрядили обстановку. Король кивком приказал охране занять свои посты, и гвардейцы, отсалютовав, разошлись. А к Маркелю подошли познакомиться братья Амалии. Его Величество был последним, кто удостоил чести. Маркеля не пугал его суровый взгляд. Он понимал настороженность Фабьена – беспокоится за дочь.