Зато старшая – Сюзон, считается сильной соперницей Жаклин на смотринах. Уравновешенная, спокойная, неглупая. Но я её недолюбливаю. Боюсь, она пошла в свою матушку. Такая же высокомерная, хоть и умеет казаться воспитанной и утончённой.
То, что Жаклин и Сюзон – соперницы, было заметно. Они смерили друг друга неприязненными взглядами. Но обеим хватило выдержки обменяться подобающими случаю любезными приветствиями.
– Смотри, никаких шпилек или колкостей, – хихикнула Арабель. – Надолго ли их хватит? Мне кажется, через недельку-другую мы с тобой станем свидетелями, как они сцепятся и начнут выяснять отношения при помощи острых ноготков и зубов.
Амалия не знала смеяться ей подобно принцессе или ужасаться. Неужели эти две такие утончённые и воспитанные аристократки действительно могут подраться? Или Арабель говорила в переносном смысле? Впрочем, сейчас Амалию куда больше волновал другой вопрос. Как ей начать разговор с госпожой Жильберт? Как объяснить, почему хочет назначить приватную встречу? Как убедить, чтобы Жильберт согласилась?
Принцесса подвела к дамам и представила Амалию как гостью королевской семьи.
– Матушка, идём скорее в гардеробную – там раздают театральные бинокли, – Шарлота потянула госпожу Жильберт за руку.
Она капризно надула губки, и Жильберт, нехотя, двинулась за дочерью. Принцесса же повела Амалию в противоположном направлении – знакомить со следующей группкой дам и господ. Амалии пришлось смириться с тем, что разговор с госпожой Жильберт откладывается до антракта.
Театральный звонок возвестил, что с минуты на минуту начнётся представление, и прогуливающиеся по фойе зрители потянулись к входу в зал. Арабель тоже решила, что пора занять места.
Второй ряд ложи занимали высокопоставленные вельможи и фрейлины, а первый ряд пустовал. Амалия догадалась, что это лучшие места во всём зрительном зале. Вот на одно из этих роскошных мягких кресел и усадила её Арабель. Сама пристроилась слева. Убедившись, что барышни удобно расположились, Маркель тоже занял кресло. Рядом с Амалией – справа.