Арабель лишь беспечно махнула рукой:
– Во-первых, он не узнает, во-вторых, почему он будет гневаться, если мы собираемся сделать благое дело – подарок Себастину, а в-третьих, ничего с его весами не случится, если ты на них что-то взвесишь. Идём.
Она решительно потянула Амалию за собой. И та повиновалась.
Лаборатория Маркеля оказалась расположенной в подвале. Амалия и не думала, что подземный этаж дворца будет так разительно отличается от наземного. Вместо величественных и просторных колонных залов и уютных покоев, уставленных богатой мебелью – мрачноватые сырые узкие коридоры, освещать которые приходилось захваченным Арабель переносным светильником.
Чем дольше они шли, тем большее волнение охватывало Амалию. Казалось, что увидеть лабораторию принца – это будто прикоснуться к чему-то личному. Там, закрывшись от всех, он проводит свои сомнительные небезопасные эксперименты. Страх и любопытство смешались в одно чувство, чтобы заставить сердце выпрыгивать из груди.
Тяжёлая дверь оказалась запертой, но у Арабель имелся ключ.
Однако среди всего разнообразия взгляд быстро выхватил необходимое для приготовления снадобья оборудование.
– Ну вот, приступай, – подбодрила принцесса.
Амалия перебарывая робость, подошла к одному из стеллажей и сняла прочную каменную ступку с пестиком. Несла её к столу так, будто она сделана из тончайшего хрупкого стекла. Приступила к работе осторожно. Но через какое-то время привычка взяла верх – движения сделались уверенными и справными.
Арабель наблюдала с любопытством. Глаза горели.
– Я так и думала, что аптекарское дело куда интереснее этих скучных наук, которые мне читают профессора.
Однако любопытный блеск постепенно поумерк, и через полчаса у неё, похоже, поменялось мнение.
– И сколько ещё нужно вот так растирать этот корень?
– Думаю, ещё около получаса.
Принцесса мужественно продолжила наблюдать, но Амалия видела, что Арабель откровенно скучает. Сказать по правде, аптекарское дело, требующее кропотливости и скрупулёзности, совсем не подходило деятельной и энергичной принцессе.