Невинна и опасна, или Отбор для недотроги

Первый танец

– На кого из барышень Себастин смотрел больше всего? – Арабель готовила Амалию к балу и выспрашивала во всех подробностях, как прошёл званый обед. – Даю сто против одного – на тебя, – рассмеялась колокольчиком.

Амалия не знала, что ответить. Принц был подчёркнуто вежлив и галантен со всеми гостьями. Попросил рассказать что-нибудь о себе и внимательно выслушал каждую. Начала Жаклин – поведала о недавнем путешествии к морю. Другие взяли с неё пример и тоже пустились в описание своих поездок. Амалия, никогда не выезжавшая за пределы родного городка, подобными историями потешить Себастина не могла.

Рассказала о Шерстонской дубраве. На самом деле в этом старом лесу столько всего удивительного – не меньше, чем в заморских королевствах. Но другие барышни, похоже, этой мысли не разделяли – сопровождали рассказ снисходительными улыбками.

– Можешь не отвечать, – Арабель хитро улыбнулась. – Скоро мы с тобой, да и все остальные, и так поймём, кто больше всех запал в сердце братца. Знаешь как?

– Как, Ваше Высочество?

– Первый танец на балу – вот как.

Кого Себастин пригласит – та и есть его фаворитка. И это будешь ты, – уверенно заявила принцесса. – Погляди.

Она подвела к трюмо:

– Если ты ещё не вскружила братцу голову, то сегодня на балу точно вскружишь.

Амалия посмотрела в зеркало. Глаза не верили тому, что видели. Неужели эта девушка в нежном бледно-розовом воздушном платье из тонкой изысканной материи, один метр которой стоил дороже, чем весь пансионный гардероб, и есть Амалия?

– Госпожа Бонито умеет создавать шедевры, – Арабель покрутила Амалию перед трюмо.

– Только у неё получается так обольстительно обтянуть стан, и не нарушив ни одну плавную линию, сделать платье таким восхитительно пышным книзу. Когда будешь танцевать, тебе будет казаться, что паришь.

Принцесса заставила Амалию немного покружиться:

– Чувствуешь?

– Да.

Юбки зашелестели, пришли в движение, чуть-чуть приподнялись над полом, даря ощущение полёта.

– Мне только не нравится, что ты сегодня немного бледная, – нахмурилась Арабель.

– Волнуешься? Это твой первый настоящий бал?

Амалия кивнула. Но дело было не только в этом. Бледность являлась отголоском того смятения, что поселилось в душе после разговора с королевой. У Амалии осталось меньше суток, чтобы попытаться что-то выяснить о родителях. Она переживала, что не успеет, хоть и выработала план. Доктор Матье обещался посетить её вечером – справиться о здоровье. Амалия воспользуется этим визитом для откровенного разговора.