Аня же в те дни была буквально соткана из горя и тоски.
А здесь и сейчас Есения, несмотря на внешние различия, была практически копией Анюты.
Тот же взгляд. Те же слезы. Те же тоска и обреченность.
Я даже не успел обдумать свои действия — просто на автомате прижал девушку к себе, а она тихонько заплакала. Так тихо, что я даже не сразу понял это, пока ее хрупкие плечи не затряслись от рыданий.
У меня не было слов утешений. Да и вряд ли они могли бы помочь ей. Родного человека не вернуть этим. Все, что я мог — молчаливо быть рядом, позволяя себе осторожно гладить Есению по спине.
Это был странный момент. Очень трепетный, и в то же время я не знал, как себя вести. Я так и не научился правильно реагировать на слезы, пролитые от горя. Свои потери я переживал молча. Закрывшись от всего мира. Я не ждал, что кто-то захочет разделить со мной тоску и одиночество горя. Поэтому обнимал рыжую девочку скорее просто потому, что другого ничего не пришло в голову. А она — прижималась в ответ. Совсем как Аня когда-то.
И это сходство сбивало с толку. В данный момент статус девчонки отошел на задний план, а я испытывал то, что, казалось, не должен был бы.
Сочувствие. К чужому человеку, с которым меня не связывало ничего, кроме товарно-денежных отношений. К девушке, которая не была моим человеком, а скорее даже наоборот.
Что стоило отойти в сторону, оттолкнуть и попросту уйти?
Ни-че-го.
Но я стоял, обнимал ее и… хотел. Неуместное желание возникло, едва Есения обняла меня в ответ и как-то особенно трогательно всхлипнула, пробормотав что-то неразборчивое.
Краткий миг, как вспышка, и мы уже целовались. Точнее, я ее целовал. Хотя не особенно-то любил подобное. Даже наоборот. Куда привычнее было просто трахать, брать. Но вместо этого я ее поцеловал.
А она… ответила. Робко. Неумело. Едва ощутимо. И не сразу. Но мне уже снесло башку. Было мало. Хотелось большего.
— Н-не надо, — прошептала девчонка между поцелуями.
Мне понадобилась вся моя выдержка, чтобы не принудить ее силой. Чтобы вместо этого осторожно взять девичье лицо в ладони, очертить контур губ, заставляя Есению растеряться еще сильнее.
— Расслабься, — тихо произнес, вынуждая смотреть мне прямо в глаза. — Тебе нужно немного расслабиться, девочка. Выплеснуть эмоции…
Черт его знает, сработали мои слова или еще что.