Но меня словно помоями облили. Внутри похолодело, и договариваться желание пропало.
— Мне надо позвонить родным, — тихо сказала я, уже не глядя на мужчину. — У меня телефон не работает, а в договоре не было указано, что мобильная связь исключена. А у меня…"
"— Хватит! Меня не интересуют подробности твоей личной жизни, — грубо осадил меня мужчина. От обиды я зажмурилась, стараясь на расплакаться.
Несколько минут ничего не происходило — было так тихо, что я слышала стук собственного сердца. А потом…
Потом совсем рядом раздался холодный приказ:
— Телефон!
От неожиданности я едва не подпрыгнула на месте и резко подняла голову — Мороз стоял совсем рядом.
Мужчина взял мобильник, и на короткое мгновение наши пальцы соприкоснулись. Почему-то я думала, что он весь должен быть под стать своему образу и имени.
Холодный. Даже ледяной.
Но его кожа оказалась теплой и приятной. Хотя что я там могла успеть почувствовать.
— Завтра тебе вернут, — бросил он напоследок и покинул комнату.
Ну, вот и как его понимать?
Мороз не соврал — утром мне и правда, кроме завтрака, принесли еще и мобильный. Я так обрадовалась, что даже не сразу поела. Решила сначала все-таки позвонить сестре.
— Сеня, привет! — недовольно ответила та после нескольких гудков.
— Фух, привет! Карин, у меня тут сплошной форс-мажор!
— Так хорошо засаживают? — фыркнула та.
— Что? Зачем ты так… Ты деньги получила?
— Да, перевод пришел. Неплохо ты ушла с молотка.
Ее цинизм всегда меня немного коробил. Но я давно уже привыкла. Ведь он и помогал тоже — если бы не она, то вряд ли бы у нас была возможность покупать маме лекарства.
— Ты оплатила операцию? — взволнованно спросила я.
— Конечно. Что за вопросы?
— А когда проведут? А что врач сказал? Мама как себя чувствует?
— Эй, малая, остынь, — огрызнулась сестра.
— Да, конечно, — спохватилась я, хотя вообще-то я бы с большим удовольствием пошла в магазин вместо нее поработать. — Только это… Тут такое дело…
— Что еще? Говори быстрее.
— В общем, я не знаю, когда меня отпустят…
— В смысле предложили еще побыть на содержании?
— Нет, ничего такого, — смутилась я.