Поэтому я сдерживал свои желания, старался сосредоточиться на Кате, а поздно вечером приходил к Сене и ложился рядом. Потому как наутро всегда был отлично отдохнувшим рядом с ней.
И хотя ситуацию выглядела слегка абсурдно — я не трогал женщину, которую хотел до ломоты в яйцах, я ничего не предпринимал. Не хотел ломать то, что уже было.
К тому же дело с Вацлавским понемногу сдвинулось с мертвой точки, и появился реальный шанс не прибегать к крайним методам. Компромат на бывшего друга был, наконец, собран, и оставалось только договориться с нужными людьми, чтобы уже раз и навсегда поставить точку в этой истории.
Отомстить тому, кто лишил Катю матери, а меня — сестры. И предвкушение этого пьянило меня. Казалось, до победы было рукой подать. А после… Появилась шальная мысль, после всего взять Сеню с Катей и умотать к морю. Почему-то я не сомневался — девчонка там не была ни разу. И уже тогда спокойно и обстоятельно объяснить ей, что и как будет в нашей с ней жизни.
Оставалось всего каких-то несколько дней, когда одним вечером Сеня снова меня удивила.
"Покраснела от смущения, как и всегда. А затем вместо того, чтобы немного разрядить обстановку каким-то насущным вопросом, как делала обычно, посмотрела на меня с очень странным ожиданием. А затем пробормотала, что пойдет в душ. Но перед тем как она закрыла за собой дверь, я успел заметить ее взгляд, брошенный украдкой.
И черт меня побери, если он не означал вполне определенный посыл…
Я ведь намеренно не давил, сдерживал порывы, стараясь думать о чем-то абстрактном рядом с ней, хотя это и было сложно.
Проверив, что Катя действительно заснула, скинул рубашку и направился в ванную. Пришло время наверстать упущенное, Есения… И лучше тебе быть к этому готовой…
30. Есения
Весь вечер я была как на иголках. Ждала Германа.
Месячные закончились, но сам хозяин дома никак не выказывал свое желание. Лишь редкие взгляды.