Расскажи ей что-нибудь. Она обязательно услышит.
— А ты куда?
— Оставлю вас наедине, не хочу мешать.
На самом деле я не хотел, чтобы сын видел меня слабым и убитым. Не мог показывать, как тоскую, ведь понимал, как ему плохо без Ангелины. Я отвернулся, спрятал заплаканные глаза и пошел к двери. Вернее, почти пополз, так было тяжело.
— Папа, пожалуйста! — Саша вдруг подбежал, вцепился в мою ногу, уткнулся лбом в спину, обнял меня ручками и, рыдая, закричал: — Не уходи! Не оставляй меня! Попроси ее вернуться. Попроси маму вернуться! Папа, пожалуйста!
Эпилог
АнгелинаЯ увидела их.
Жаль, что я этого не узнаю. Остаётся лишь верить и идти к своим родителям. Мне было так приятно их увидеть. Маму, по которой я безумно скучала. Отца, который впервые за долгие годы улыбался. Я помнила эту улыбку, но при жизни не часто видела её. Открытую, весёлую, добрую. Таким он был когда-то, мой папуля.
Я остановилась и прислушалась. Будто кто-то звал меня, и этот едва слышный голосок не пускал меня дальше. Я не могла сделать шаг. Постепенно лица родителе таяли в нестерпимом свете, а слова звучали всё ближе.
— Мама, пожалуйста, открой глаза. — Саша всхлипывал, но не прекращал говорить. — Мама, мамочка, не уходи. Не улетай, пожалуйста! Я тебя очень люблю. Мам… Я буду заботиться о Наде. Я даже помогаю папе менять подгузники. Я научу её хорошо сидеть в седле и играть в футбол. Мам, я читаю ей папины стихи, и сестрёнка засыпает. Помнишь?
Он принялся по памяти начитывать письмо, которое Лёша оставил мне, когда ушёл.
Умоляю. Молю. Прошу.Признаю, что винаникогда не окупится строчкой.За унылой точкойне найти прощенья…Я прислушивалась к знакомым словам и не хотела уходить. Да, очень любила родителей и хотела бы с ними встретиться, но я нужна своим детям. Нужна любимому мужу. Не могу их оставить, только не сейчас. Оглянувшись ещё раз, уже не увидела родных лиц.
Прошептала, едва разлепив губы:
— Простите… Я вернусь позже.
— Мам? — Сашин голос оглушал и выдирал из небытия.