А незнакомая мне Олеся, скорее всего, недовольна. Да еще я опасалась, не начнет ли он мне высказывать свое недовольства поступком Дмитрия. Ведь даже тому в лицо он не стеснялся выражать негативное мнение.
— Здравствуй, Варя.
В прихожей начальник охраны скинул кожаную куртку.
— Здравствуйте.
Измайлов посмотрел на меня и вдруг улыбнулся широко. Так, что от его глаз тут же пошли лучики. Вроде бы, выражение его лица стало добрым.
— А ты чего такая кислая? По Димке соскучилась?
Я тут же покраснела. О чем это он? Ведь прекрасно знает, на самом деле мы не вместе.
— Ладно, не дрейфь, — Антон ответил сам, — он скоро вернется, а у меня ты будешь в целостности и сохранности. За особо ценное я всегда отвечаю сам.
Особо ценное? О чем это он?
Впрочем, больше Измайлов со мной разговоры не вел. Ушел позвонить жене, потом пил чай на кухне. Я составлять ему компанию отказалась — ощущала неловкость, да и не хотела реально. Поднялась к себе. Антон постучал ко мне лишь гораздо позже. Сообщил, что займет комнату для гостей на первом этаже и велел сразу говорить, если что понадобится.
Первые дни без Дмитрия походили один на другой. Я разобрала свои вещи, среди которых был и небольшой ноутбук. Узнала у Измайлова как подключиться к интернету, попыталась найти хоть какие-то данные о своем отце, его завещании. Но, естественно, эти сведения не лежали в доступе. Потом решилась и набрала — Щукин Николай Васильевич.
Экран показал фотографию. Хоть я и видела Николая не раз, по моему телу побежал мороз. Масляные черные глаза, нос с горбинкой.
"Я поймала себя на мысли, что хочу обсудить эту информацию с Забарским. Что он думает? Не опасается ли? Но мой внезапный супруг находился далеко, а по телефону связывался в этом доме лишь с Измайловым. А на меня, похоже, затаил обиду. Прежде даже с семейного праздника звонил, а тут из другого города ни одного вызова. Но вообще кто я такая, чтобы ждать от этого мужчины что-то?
Не успела подумать, как ожил телефон.