Говорят, бросилась в реку зимой. А Ирма ведь все время пыталась образумить дочь. Но ничего не вышло.
Зажимаю рот ладонью.
Почему-то меня скручивает рвотный спазм. Всю начинает трясти, как в лихорадке.
Теперь неудивительно, почему Ирма так ко мне относится.
— Неужели она так сильно его любила?
Хотя…
Разве такой, как Бадрид может хоть одно девичье сердце оставить равнодушным?
Если он был с ней таким, как со мной в ту последнюю ночь…
Ведь к ней он относился совсем иначе. Наказывать и терзать эту девушку у Бадрида не было причин…
— Любила? — Лора фыркает, пожимая плечами.
— Нет. Если Алма что-то и любила, так это деньги. Богатство. Положение в обществе. Она всегда считала себя выше всех нас. Всегда говорила, что вырвется из этой ничтожной жизни. Что королевой станет. Мы-то все смеялись. Думали, это от того, что ее мать распорядительница, она так задирает нос. Думает, что однажды займет ее место и станет над всеми нами. А нет. Алма с самого начала метила выше. Намного выше. Она ведь и правда думала, что хозяин сделает ее своей женой.
— Какой кошмар…
Дергаю головой, пытаясь стряхнуть жуткую картину умершей девушки, что так и стоит перед глазами.
— Как же Ирма до сих пор работает в этом доме? Служит тому, кто стал причиной потери дочери?"
"— Ну, знаешь! — Лора закатывает глаза. — Разве хозяин виноват в том, что случилось? Он был с ней честен. И не брал насильно. Или в пьяном угаре, как поступают с девушками некоторые хозяева! Правда, он хотел освободить Ирму от обязанностей.
Какая жуткая судьба.
И все же…
Я не понимаю, как можно каждый день видеть лицо того, кто стал причиной такой трагедии!
— Она любит хозяина.
Лора так и подскакивает, всплеснув руками.
— Если Ирма нас застукает, нам несдобровать! Наказаний, между прочим, никто не отменял!
Наказаний?
Хочется переспросить, что она имеет в виду.
Неужели здесь, в этом доме, слуг наказывают физически?
У нас не было никаких наказаний.