— Он, наверное, очень древний? — спросил он, со свистом нахлестывая прутом по траве на обочинах.
Желтенькие примулы-барашки уже распустились, цвели и первые анемоны, а почки на ракитнике набухли; еще неделя — и появятся сережки.
— О да, — откликнулась миссис Бэрд, бодро шагая рядом с нами вперевалочку. — Никто и не знает точно, с какого времени он существует. Наверное, даже раньше, чем появились великаны.
— Великаны? — удивилась я.
— Да, великаны, Фьонн и Фейн, разве вы не знаете?
— Это герои гэльских народных сказок, — оживился Фрэнк.
Я округлила глаза, опасаясь вспышки праведного гнева со стороны миссис Бэрд, но она только мило улыбнулась и охотно согласилась с Фрэнком: да, совершенно верно, она сама, когда ездила на север, видела камень, который называется Два Брата. Он ведь скандинавский, правильно?
— Скандинавы периодически появлялись в этих краях в течение сотен лет, примерно с пятисотого года от Рождества Христова и до тысяча трехсотого, — сказал Фрэнк, мечтательно глядя на облака у горизонта, словно их очертания напоминали ему похожие на драконов корабли викингов.
Этому я могла поверить. Спускались сумерки, и вместе с ними надвигалась гроза. Какой-то неземной, загадочный свет разливался под облаками, и даже совершенно новые дома вдоль дороги казались такими же древними и мрачными, как источенный непогодами пиктский столб в сотне футов от нас, вот уже тысячу лет обозначающий перекресток.
Тем не менее Фрэнк предпочел пойти пропустить стаканчик шерри к местному адвокату мистеру Бейнбриджу, который весьма интересовался старинными документами, а не сидеть в уютной гостиной миссис Бэрд и любоваться при помощи стереопроектора видами гавани Перта.
— Постарайся вернуться до начала грозы, — сказала я, целуя Фрэнка на прощание. — Передай мистеру Бейнбриджу мои извинения.
— Ммм, да. Да, конечно.
Старательно избегая встречаться со мной глазами, Фрэнк натянул пальто и ушел, захватив зонтик со стойки у двери.
Я закрыла за ним дверь, но не опустила защелку, чтобы он мог войти, никого не беспокоя.