— Я вошел в комнату к капитану Рэндоллу. Он выслал солдат, мы остались одни, и он предложил мне стул. Сказал, что отец посулил залог за мое освобождение, но, поскольку я совершил серьезное преступление, меня нельзя освободить под залог без особого распоряжения, подписанного лично герцогом Арджиллом, власти которого мы подлежим. Из этого я понял, что мой отец направился к Арджиллу. Тем временем Рэндолл заговорил о повторном бичевании, к которому я был приговорен.
Джейми на минуту прервал свой рассказ, словно бы не зная, как продолжать.
— Мне показалось, — заговорил он снова, — что он как-то странно ведет себя. Очень доброжелательно, но за его сердечностью скрывалось что-то, чего я не мог понять. Он не спускал с меня глаз, будто бы чего-то от меня ожидал, хотя я сидел совершенно неподвижно. Он почти извинился передо мной, сказав, как сожалеет, что наши отношения с самого начала сложились так скверно. Он-де хотел бы, чтобы все было иначе, и так далее…
Джейми покачал головой.
— Я представить себе не мог, о чем он толкует: всего два дня назад он сделал все от него зависящее, чтобы меня запороли до смерти.
— Чего же он хотел? — спросила я.
Джейми глянул на меня, потом отвел глаза. Темнота скрывала его черты, но мне казалось, он смущен.
— Меня, — ответил он.
Я остановилась так внезапно, что лошадь мотнула головой и укоризненно заржала. Джейми снова передернул плечами.
— Он заговорил об этом в самых откровенных выражениях.
Мне стало дурно.
— А я уже в ту минуту испытывал примерно такое желание, — продолжал Джейми даже с некоторым юмором. — Живот заболел так, словно я наглотался битого стекла, и если бы я не сидел, коленки у меня застучали бы одна о другую.
— Ну и что… — начала было я, но голос прозвучал так хрипло, что пришлось откашляться, прежде чем продолжать.
— Я не стану лгать тебе, англичаночка. — Джейми вздохнул. — Я очень призадумался, очень. Рубцы после первой порки были так свежи, что я едва терпел прикосновение рубашки. Когда я вставал на ноги, голова у меня кружилась. Вынести это еще раз… связанный, беспомощный, стоишь и ждешь следующего удара…
Он непроизвольно задрожал.
— Я не имел об этом представления, но мне казалось, что мне по крайней мере не будет больно.