Крылья носа приподнялись и замерли, его острый взгляд, казалось, пронизывал не только майора, но и двойные двери. У Спрута были свои моральные принципы и убеждения, они ничем не отличались, да и не могли отличаться от принципов всего разведывательного аппарата. Они были жесткими, для кого-то несправедливыми, для кого-то неприемлемыми, но генерал следовал им неукоснительно. Ленц шел своей дорогой, порой не обращая внимания, что о бампер его мощного аппарата разбиваются те, кто потерял бдительность. Как и на любой дороге.
«Произошла утечка. Вас ждут».
Сейчас генерал думал о расчете лейтенанта Скумбатова, людях маленьких, но все же его людях. Он считал, что вправе распоряжаться жизнями своих подчиненных, но вот кто-то вторгся извне и стал решать, кому жить, а кому нет.
Вдруг Ленц поймал себя на мысли: «Савченко ждет».
Савченко ждет?!
Этого только не хватало, подумал генерал. Вообще, откуда взялась эта дикая мысль, что генерал заставляет ждать майора?
«Произошла утечка.
Что, черт возьми, делать, думал Ленц. Как не поступиться принципами? Как наказать и простить одновременно, ибо разведчики заслуживали и того и другого.
А Савченко ждет. Савченко очень терпеливый. Он может простоять по стойке «смирно» до утра. Матрос Савченко выжимает из капитана корабля Ленца решение.
«Произошла утечка. Вас ждут».
Еще минута борьбы, и Ленц принял решение:
– Добавь следующее: «Выбор за вами. Транспорт в том же месте, в означенное время».
– Да, Игорь Александрович."
"Спрут если и жалил, то мудро, как старая кобра, но яда не жалел. Отдавая распоряжение относительно Постнова, он преследовал и другую, очень важную цель: охладить пыл скорых на руку конкурентов, какие бы высокие посты они ни занимали.