Эти два «доказательства» сейчас сидели в камерах и наслаждались жизнью. – Ссылайся на меня, – продолжил Спрут, – посылай ко мне репортеров, депутатов. Пускай побродят вокруг Аквариума, камушки пособирают. И предупреди азербайджанских коллег: если они не согласятся на версию, которую ты только что услышал из первых рук, мы придумаем другую, – Ленц перешел на предостерегающий тон.
– Подумай, Игорь Александрович, – настаивал Осипов.
– Я не меняю решений, – твердо сказал Ленц. – Без имен и фамилий услышанная тобой версия завтра же появится в СМИ.
– О, черт, – сморщился Осипов, – а я и забыл про заложников.
– Ты и про разведчиков забыл, – добавил Ленц. – Из тринадцати вернулись только трое.
– У меня просьба к Леониду Петровичу, – напомнил о себе Сергей, все так же сидя спиной к собеседникам и думая о Пантере, его последних словах: «Ты должен вернуться.
– А вот тебе и дополнительный аргумент, – сказал Ленц Осипову, понимая, что этот довод может быть не в его пользу.
– Ладно, – вице-премьер поднялся, – я доложу.
– Докладывай. Тебе не впервой вести такие дела.
Вернувшись к столу, Ленц сказал:
– Отдыхай, Сергей, приводи себя в порядок и начинай потихоньку писать рапорт. С тобой мы нечасто будем встречаться, оперативно ты теперь подчиняешься капитану первого ранга Шестакову. – Ленц ухмыльнулся: Марковцеву впору предлагать место начальника отдела боевого планирования. – С Шестаковым тебя познакомят с минуты на минуту. С возвращением тебя, Сергей Максимович, в родное гнездышко.
Марк кивнул и направился к выходу.
Спрут удержал его вопросом:
– Какая у тебя личная просьба, Сергей?
Марковцев обернулся.
– Я бы хотел отдохнуть в Греции. Дней пять-семь.
– Отдохнуть? – генерал с сомнением покачал головой.
– Очень нужно, Игорь Александрович.
Ленц на минуту задумался и согласно наклонил голову:
– Добро. Но не сразу. Недельки через две. Годится? – Казалось, он еще чего-то ждал. Может, оттого и задержал Марка вопросом.