Дело в том, что теоретически в баках, которые опрокидываются при помощи подъемника в контейнер машины, просто укрыться и покинуть таким незамысловатым образом колонию. Собаки сбиваются, обнюхивая мусор, и тут их помощь бесполезна. Но практически побег был невозможен.
Мусор вывозили в строго определенные дни – по четвергам, во время утренней проверки, когда заключенные, за исключением работающих, которые, в свою очередь, также подвергались проверке на промзоне, стояли на плацу. Если все оказывались на месте (а так было всегда), водителю давали команду, и он опорожнял контейнеры в машину.
Сегодня был вторник. Стало быть, послезавтра Марк вполне мог оказаться на свободе.
10
Москва, 15 ноября, среда
В кабинет Эйдинова без предварительного стука вошел Петров. По взволнованному лицу начальника 1-й группы полковник понял, что произошло что-то из ряда вон выходящее. Начальник отдела глазами поторопил майора.
– ЧП в колонии под Климовым, – сообщил Петров.
– ЧП? – удивился Эйдинов. После переговоров с Марковцевым через сеть «подставных» отделов МВД колония УР-43/5 подверглась особому информативному контролю.
– Марк сгорел, – выпалил Петров и с досадой махнул рукой.
– Как это... сгорел? – запнулся полковник.
– Вспыхнул мазут в котельной, а Сергей не успел выбраться.
– О, че-ерт.
– Прежде чем идти к вам, я дважды перепроверял по телефону. Что будем делать, шеф? Я думаю, нас упредили. Кто-то узнал о наших переговорах с Марком.
Эйдинов выругался и положил трубку на место.
– Давай сюда Скворцову, – потребовал он.
Петров замотал головой:
– Шеф, это исключено. Если хотите, я отвечаю за нее.