Теперь он от меня точно не отстанет.
Маргарита заботливо усаживает меня на кровать и присаживается передо мной на корточки.
– Лен, ответь мне только на один вопрос, – мягко гладит по коленям и смотрит прямо в глаза. – Тебя изнасиловали?
– Что? – дергаюсь от неожиданности и округляю глаза. – Конечно нет!
Она облегченно выдыхает и прижимает меня к себе.
– Ну слава богу. С остальным справимся… Руслан успокоится, и я с ним поговорю.
– Спасибо, – шепчу и обнимаю ее в ответ. Наконец-то я не одна. Хоть кто-то меня понимает.
Глава 2. Влад
На часах всего восемь утра, воскресенье. Дверной звонок заливается, не переставая вот уже десять минут. Распахиваю дверь, собираясь придушить незваного гостя, и едва успеваю увернуться от кулака, летящего прямиком в нос. Скользячкой проходится по скуле. Терпимо, но неприятно. Следующий удар не заставляет себя ждать, но скорость реакции, выработанная годами, не подводит. Чудом избегаю нокаута. Да что за фигня?
– Урод.
– Рус, ты сдурел? Успокойся! – ставлю защиту, блокируя удары. С легкостью могу скрутить его в бараний рог, но не хочу. Великодушно даю возможность выпустить пар, но с каждой секундой сам завожусь все больше.
– Успокоиться? После того, что ты натворил? – орет он. Глаза налиты кровью, а губы искривлены в зверином оскале.
– Да что я натворил? – не выдержав, толкаю в грудь. Руслан отлетает к стене, замирает на пару секунд и вновь бросается на меня с кулаками.
– Уничтожу.
Ну все. Хватит. Этот цирк затянулся. Перехватываю его руку, завожу за спину и втыкаю мордой в стену. Фиксирую, лишая возможности двигаться.
– Остынь и объясни нормально.
– Я тебя считал своим другом, почти братом, а ты со мной поступил по-скотски, – шипит, но не предпринимает попытки вырваться.
– Как интересно… и что же сделал такого? – язвительно интересуюсь я. Внутри все горит от злости. Терпеть не могу такие непонятки. Бесит. Просто катастрофически бесит эта невнятная ситуация.
– Моя сестра беременна, – цедит сквозь зубы, а я невольно застываю, боясь сделать вдох. Елена… моя маленькая слабость и одержимость. Моя самая большая боль…
– Поздравляю, – стараясь не выдать своего состояния, но внутри все звенит и рвется, словно грубо задетые струны.