Эти деревенские ребята не очень сообразительны, верно? Было совсем нетрудно поменяться с ними местами.
– О Боже? Но ты ведь не поранил их, правда?
Мужчина нахмурился.
– Не больше, чем было необходимо, чтобы запереть их там, где они держали нас. А что?
– Они собирались освободить всех вас. Вы не дали им возможности объяснить?
– Вообще-то нет, – ответил Конни. – Это твои друзья?
– Просто братья, и все.
Конни усмехнулся, услышав недовольные интонации в голосе Джорджины.
– Никто ничем им не навредил.
Джордж, не откажешь ли ты мне в любезности сказать, где Джеймс?
– О, это длинная история. Поскольку время сейчас дорого, я все сообщу тебе по дороге на берег.
Конни обратил внимание скорее на несчастный вид собеседницы, чем на ее слова.
– С ним все в порядке, а?
– Конечно… Только небольшие синяки. И еще он нуждается в твоей помощи, чтобы выйти на волю.
– На волю? – К удивлению Джорджины, Конни рассмеялся.
– Это не смешно, мистер Шарп. Его собираются отдать под суд за пиратство, – резко произнесла она, и ее собеседник сразу же заметно разволновался.
– Черт! Я предупреждал его!
– Да, возможно, тебе лучше было сесть на него. Все произошло по его собственной вине, из-за его благородных признаний.
Джорджина стала торопить своего помощника и по дороге на берег рассказала ему всю историю поподробнее. Ее братья временно остались на корабле, в основном из-за их громких возмущений, поэтому Конни мог воспользоваться лошадьми и взял с собой несколько своих людей.
– Ты все прекрасно сделала, Джордж, но тебе никогда не заставить меня поверить, будто Джеймс Мэлори позволил себя схватить.
– Можешь мне не верить, – ответила Джорджина.
Джорджина даже не попыталась переубедить Конни; и когда они добрались до ее дома, он так и остался при своем мнении. Она была очень осторожна. Тревога одолела ее настолько, что женщина даже забыла рассказать спутникам о пути к комнате узника, словно опасности в лице бродящих повсюду слуг не существовало вовсе.
Джорджине не хотелось ждать, когда откроется парадная дверь. Она со свечой пробралась через кухню.