Глава XXI
— Прошу заметить, что я не лгал тебе. Лишь соглашался с твоими собственными вводами. Ведь ты хотела найти убийцу Ксении Хаткевич? И ты искала его в свое удовольствие – я совсем не мешал тебе."
"Снова за окном была ночь. Снова домашние слуги спали, а мы с Женей вели неспешный разговор. И, хотя тема его была серьезной, со стороны могло показаться, будто разговор тот крайне интимен: мы сидели в полутьме гостиной напротив тлеющего камина, переплетя пальцы и не повышая голоса громче шепота.
— Пойми меня верно, Лида: я боялся за тебя, потому не мог позволить лезть в самое пекло.
В темноте Женины глаза казались совершенно черными, и раскаяния в них определенно не было. Женя чувствовал себя правым.
— Я не обижаюсь, - быстро ответила я и снова принялась смотреть на догорающие угли.
Должна признаться, я уже не очень верила, что муж будет со мною откровенен. Однако и впрямь не злилась на него почему-то.
Кажется, и возможности свои я переоценила – я далеко не так умна и сообразительна, как мне нравилось думать. Что касается Фустова… либо он тоже глупее, чем кажется, либо его восхищения мною – лесть и не более. Зачем он мне льстил это вопрос отдельный. А я еще большая дура, раз принимала все за чистую монету.
— Выходит, и ты, и твой патрон господин Якимов знаете, кто подстроил это убийство? – спросила я.
— К чему искать тех, кто и так на виду? Полицию и жандармерию в расчет не берем, но, поверь мне, заинтересованные лица знают все, включая имена и адреса.
— Так отчего же их не арестуют? – спросила я въедливо.
— Якимова интересует рыба покрупней, а не исполнители. Они все получат свое, Лида – но позже. Не сомневайся.
Столь уверенно Женя это говорил, что не поверить было сложно.
— Так их несколько? И генерал не имеет к тому отношения?
Женя поморщился:
— Разумеется, нет! Я действительно знал Хаткевича еще по Балканам, и обедал у них несколько раз – генерал тот еще тип, и Ксения с ним натерпелась, но он ее не убивал. Что за дикая мысль?!
Я предпочла на вопрос не отвечать. Только поинтересовалась холодно, не особенно рассчитывая на откровенный ответ:
— А кто убивал? «Рокот»?
— Революционеры.