К счастью, на местных крыс его будоражащее действие не распространялось. Одежду танцовщицы Слава предусмотрительно выбросила из окна, а, оказавшись внизу, подобрала и, оставаясь ловкой и проворной даже в непривычном образе, смогла дотащить до того места, где осталась отдыхать настоящая Миерла. Девушка все так же спала и даже улыбалась во сне. Переодеть ее крысиными лапками – задача не из легких, но кто говорил, что трудно не будет?
Кое-как справившись, слава понеслась к флигелю. Девочки крыс не боялись, к тому же, золотая лилия в зубах триладона была явным доказательством того, что нельзя верить собственным глазам.
– Слава, ты ли это? – спросила Карина, присаживаясь на корточки.
– Тьфу… – Слава выплюнула цветок и поплевалась – до чего же горький вкус, несмотря на сладкий запах. – Припрячьте это куда-нибудь, вашему отцу очень нужен этот цветок для противоядия. И сделайте уже что-нибудь со мной, пожалуйста.
Карина бросилась прятать золотую лилию. Карла метнулась варить зелье, способное вернуть Славе человеческий облик.
– Придется ждать, пока само выветрится, – уныло сообщила Карла и развела руками. – Время Ї это все, что может помочь…
– Боюсь, у нас его нет, – обреченно сообщила Слава.
Во дворе уже началась паника. Послышался топот множества ног и лязганье оружия. Слава даже знала, кого ищут в такой спешке – пропавшую танцовщицу, что неизвестным образом ускользнула из опочивальни Витэго.
– Эй, вы! – один из охранников Витэго вломился во флигель без стука. – Сюда чернявая девка не забегала?
– Нет, – устало проговорила Карина и зевнула в кулак, делая вид, будто ее только что разбудили. – Кроме нас, здесь никого нет.
– Разве что крысы, – поддакнула Карла.
Охранник все же решил убедиться лично. В грязных сапогах, оставляя следы на чисто вымытых полах, он решил обойти все несколько маленьких комнат, что стали новыми апартаментами дочерей магистра.
– Вам не кажется это лишним? – довольно грозно произнесла Карла, преграждая путь."
"Маленькая, с растрепанными волосами и в ночной сорочке до пят, она все же выглядела как истинное дитя своего могучего отца. Глаза Карлы блестели предупреждающими огнями, а на лице была такая решимость, что и не снилась безвольному Пино. Слава из своего укрытия за шкафом гордилась своей защитницей, но при этом осознавала весь ужас ситуации.